Лицо в темной воде

Грановская Евгения

После того как Саша уехал, Назира звонила ему два раза в Москву на мобильный телефон, и он подтвердил свое предложение. И даже назначил встречу на Курском вокзале. И вот Назира приехала в Москву, но Саша ее на перроне не встретил. Он предупреждал Назиру, что может опоздать, и попросил дождаться его на вокзале, в кафе «Доброе дело».

Назира с трудом дотащила свои тяжеленные сумки до кафе. Оттуда она хотела позвонить Саше, но оказалось, что звонить ему с ее абхазской сим-карты слишком дорого, и на счету не

хватает денег. Нужно было купить новую сим-карту, но Назира боялась оставить в кафе сумки, а снова таскать их по зданию вокзала у нее уже не было ни сил, ни желания, поэтому она решила дожидаться Сашу в кафе.

В кафе «Доброе дело» было очень красиво. Огромные люстры, узоры на стенах, золотые лампы – ну прямо как во дворце!

Назира не очень хотела есть, но все же не смогла побороть искушения и купила себе несколько пирожных и большой стеклянный бокал кофе с пенкой (продавщица сказала, что это называется «латте»).

На то, чтобы съесть пирожные и выпить кофе, у Назиры ушло двадцать минут. Что делать дальше – она не знала. Тем не менее Саша не приходил и не звонил, и еще через двадцать минут на сердце у Назиры стало по-настоящему тревожно.

Она много слышала про московских обманщиков, но от всей души надеялась, что Саша не такой. Ведь у него было такое славное лицо. И он шептал на ухо Назире такие сладкие слова, когда занимался с ней любовью. Совсем не так, как абхазские парни, для которых женщина – человек второго сорта.

Но время шло, а Саша не приходил. И когда минуло еще двадцать минут, Назира не на шутку разволновалась, тем более что официантки и уборщицы стали подозрительно и по-недоброму на нее коситься. На нее и на ее тяжелые сумки, которые занимали целый диван.

Назира совсем уж было впала в отчаяние и даже собиралась попросить кого-нибудь посторожить сумки, пока она бегает за сим-картой, но тут вежливый женский голос произнес у нее над ухом:

– Девушка, вы не возражаете, если я присяду за ваш столик?

Назира подняла взгляд и увидела высокую женщину лет тридцати пяти. У нее было строгое лицо, золотые очки и гладко зализанные коричневые волосы. Одета женщина была в очень красивый черный плащ.

– У вас не занято? – снова обратилась к ней женщина.

– Нет, нет, – поспешно ответила Назира и вежливо улыбнулась. – Садитесь, пожалуйста. Я подвину сумку.

Назира приподняла свою огромную сумку за ручки и волоком отодвинула ее в сторону, уступая женщине место. Та села на диванчик и поставила перед собой чашку кофе.

Отпив глоток, женщина внимательно посмотрела на Назиру, и та, почувствовав на себе взгляд незнакомки, чуть смутилась и машинально поправила прическу, убрав черный локон за ухо.

– Девушка, простите, что отвлекаю, – заговорила вдруг незнакомка в золотых очках. – Можно с вами поговорить?

– Конечно. – Назира настороженно

посмотрела на женщину. – А вы не про религию будете говорить?

Женщина улыбнулась и покачала головой:

– Нет.

Назира облегченно вздохнула:

– Это хорошо. Потому что я и так христианка. И мои родители тоже.

– Нет, я не собираюсь говорить про религию. Скажите, вы…

– Говорите мне «ты», – смущенно попросила Назира, не привыкшая к тому, чтобы ей кто-то «выкал», а уж тем более женщина, которая явно намного старше ее.

– Хорошо. – Женщина поправила свои золотые очки и посмотрела на Назиру приветливым взглядом. – Ты ведь не москвичка, верно?

– Верно, – сказала Назира. – Я приехала из Сухума. По-вашему – Сухуми. Это в Абхазии.

– Значит, из Абхазии, – повторила женщина. И вдруг с непонятной задумчивостью произнесла: – Это хорошо.

– Что хорошо? – не поняла Назира.

– Что наладили сообщение между Сухумом и Москвой, – улыбнулась незнакомка. – Как тебя зовут?

– Назира Бочава. Назира – это имя, – пояснила девушка.

– Красивое. Оно что-нибудь означает?

– Да. У нас все имена что-нибудь означают.

– И что же означает имя «Назира»?

Назира наморщила лоб, пытаясь припомнить нужное русское слово.

– Я не уверена, что правильно скажу это по-русски… Как называется, когда один человек говорит другому, чтобы тот был осторожен и не делал чего-то?

Женщина на секунду задумалась, после чего сказала:

– Думаю, это называется «предостережение».

– Да. Все правильно! – Назира улыбнулась. – Так это и будет по-русски. Мне мама говорила.

– У тебя мама русская?

– Украинка. Только ее давно нет. Она погибла в автокатастрофе. А папа умер от инфаркта.

Улыбка покинула губы женщины, и лицо ее стало печальным.

– Прости, – сказала она.

– Ничего, – ответила Назира. – Это было двенадцать лет тому назад.

– Кто же тебя вырастил и воспитал? – спросила незнакомка.

– Бабушка, – произнесла Назира. – Только она теперь очень старая. Почти ничего не понимает и ничего не видит. Соседка за ней ухаживает. – Назира вздохнула. – Только вчера уехала из дома, а уже скучаю по ней.

– Понимаю, – мягко проговорила женщина. Она взглянула на большую сумку Назиры. – Судя по всему, Москву ты еще не видела.

– Нет, конечно. Я приехала больше часа назад. Вот, сижу и жду человека, который должен меня встретить.

– Прошел час, а он до сих пор тебя не встретил?

– Да. Наверное, с ним что-нибудь случилось.

Женщина улыбнулась – совсем по-матерински.

– Бедная, – мягко сказала она. – Представляю, как тебе сейчас плохо.

– Что вы! Здесь так красиво. Золотые люстры, белые колонны, узоры… Как в музее! У нас такой красотищи нет.