Лицо в темной воде
Шрифт:
Дина вздохнула:
– Жаль. – Но тут же улыбнулась. – Но, с другой стороны, меня не будет всего четыре дня. Шуравин сократил гастрольный график.
Иван скривился.
– Не произноси его фамилию вслух. Меня от нее мутит.
– Меня тоже. Давай не будем о нем больше говорить. Я приеду с гастролей, и мы начнем новую жизнь, в которой больше не будет Шурави…
– Дина!
Она улыбнулась:
– Прости. Когда я вернусь, мы начнем все заново. У нас получится.
– Конечно, получится!
Иван навис над Диной, страстно поцеловал ее в губы, а затем подхватил край одеяла и снова накрыл себя и Дину с головой.
14
В полночь, когда Дина крепко спала, Иван осторожно поднялся с кровати, вынул из кармана джинсов свой мобильный и тихо, на цыпочках, прошел в ванную комнату. Там он, не включая света, нашел в справочнике мерцающего телефона номер абонента, названного «Добро», и нажал на кнопку связи.
Абонент отозвался после трех гудков.
– Слушаю тебя, Иван, – негромко проговорил он.
– Эдуард Маркович, звоню сообщить, что все идет по плану, – тихо произнес в трубку Иван и опасливо покосился на закрытую дверь ванной.
– Молодец, – похвалил собеседник.
– Но я хотел сказать… – Иван сбился и начал заново. – Я хотел сказать, что мне все это не по душе.
– Что именно?
– Вся эта фальшь.
– Иван, не забивай себе голову бредовыми мыслями. Ты помогаешь Дине Васильевой, поддерживаешь ее – что же тут плохого?
– Эдуард Маркович, я чувствую себя сволочью.
– Почему?
– Потому что я… – Иван досадливо поморщился. – Черт, никогда не думал, что когда-нибудь такое скажу. Мне кажется, я ее люблю.
– Иван, – по-отечески доверительно заговорил собеседник, – не путай работу и чувства. Я заплатил тебе, чтобы ты стал близким другом Дины Борисовны, уговорил ее развестись с мужем и поддержал ее в этом нелегком решении.
Иван усмехнулся.
– Вас послушать, так вы настоящий доброхот.
– А разве не так?
– Не так. Вам нужны деньги Шуравина. И вы решили добраться до них через меня. Но что будет, если Дина пошлет меня к черту? Об этом вы не подумали?
– Не пошлет, – возразил собеседник. – Она влюблена в тебя как кошка.
– Да, но если она узнает, что я…
– Не узнает, – перебил собеседник. – Просто играй свою роль, и совсем скоро ты станешь состоятельным человеком. Тебе ведь нужны деньги, правда? Я предложил тебе хороший способ их заработать. Думай только о том, чтобы хорошо исполнить свою роль, а моральные аспекты этого дела оставь мне.
– Да уж… – Иван усмехнулся. – Вы, адвокаты, умеете оправдать любую подлость. А вы уверены, что Шуравин проиграет судебный процесс?
– Уверен. Я приложу к этому все усилия.
– А если он наймет другого адвоката?
– Не наймет.
– Да, – ответил Иван хмурым голосом. И прошептал одними губами: – И от этого чувствую себя еще большим подлецом. Послушайте, я еще хотел кое о чем вас спросить.
– Спрашивай.
– Дина рассказала мне, что ее нашли в лесу. И что она жила там одна два месяца.
– Да. Правда.
– И ее родителей правда задрал медведь?
– Нет.
– Но тогда… что там случилось, на этом болоте?
– Тебе не нужно об этом знать.
– Да, но Дина…
– Двадцать два года назад я дал себе слово, что она никогда не узнает правду. А если узнает, то не по моей вине.
– Я ничего ей не расскажу. Но мне нужно это знать. Просто чтобы правильно себя вести.
Собеседник помолчал. А потом тихо проговорил:
– Ее отец убил ее мать. Зарезал грибным ножом. А потом покончил с собой.
Лицо Ивана вытянулось от изумления.
– Но… почему?
– Это произошло в уральской тайге, возле болота с ядовитыми испарениями. Посчитали, что он отравился и у него начались галлюцинации.
Иван вдруг насторожился и напряженно вслушался в тишину гостиничного номера. Ему показалось, что он слышит какие-то шорохи.
– Все, я не могу больше говорить, – прошептал он в трубку. – До связи.
Иван быстро отключил связь и слегка приоткрыл дверь ванной. В номере было тихо. Он вышел из ванной, на цыпочках прошел в комнату, сунул мобильник в карман джинсов и забрался под одеяло.
Дина Васильева тихо посапывала во сне. Иван минут пять поворочался, а потом тоже уснул – крепким сном молодого, здорового мужчины.
15
Скрипач сидел за своим столиком, поглядывал на сцену, по которой расхаживали полуголые красотки, и потягивал джин. Мертвенно-бледный, с абсолютно лысой головой, черными усиками и кривоватой холодной усмешкой, от которой у его врагов наверняка стыла кровь в жилах, он сидел, откинувшись в кресле, глазел на собравшуюся публику и ухмылялся с видом аристократа, попавшего на вечеринку к черни. Словно все ему тут были должны.
«Странный тип, – думал Шуравин, глядя на Скрипача. – Неприятный».
Шуравин подошел к его столику и сел на неудобный стул.
– Здравствуйте, – сказал Руслан Маратович, усиленно соображая, с чего лучше всего начать разговор.
– Привет-привет. – Скрипач усмехнулся и посмотрел на сцену. – Ничего девочки, да?
– Да, – ответил Шуравин, – ничего.
– Как поживает Дина Борисовна? – поинтересовался Скрипач.
– Дина Борисовна? – Руслан Маратович пожал плечами. – Не знаю. Мы разводимся.