Лицо страха
Шрифт:
— Ты пропустил одну деталь.
— Так, может быть, и так.
— Мясник номер один и Мясник номер два знают друг друга. Они работают сообща.
Изумленный, Предуцки спросил:
— Они друзья? Ты считаешь, что они выходят и убивают, как другие люди выходят поиграть в кегельбан?
— Я бы не так выразился.
— Они убивают женщин, пытаясь представить это как работу одного человека?
— Да.
— Но почему?
— Не знаю. Может быть, они создают комбинированный характер Мясника.
Предуцки начал расхаживать перед столом, заваленным остатками пищи.
— Два психопата встречаются в баре...
— Не обязательно в баре.
— Они общаются между собой и подписывают пакт об убийстве всех женщин в Манхэттене.
— Не всех, — уточнил Эндерби, — но многих.
— Я извиняюсь. Может быть, я недостаточно умен. Или я не слишком образован. Но, доктор, я не могу принять это на веру, как вы. Я не могу поверить в психопатов, работающих вместе так гладко и эффективно.
— Почему нет? Вспомни ряд убийств в Калифорнии. В семье Мэнсона было несколько психопатов, и все они работали гладко и эффективно, совместно совершив большое количество убийств.
— Они были задержаны, — заметил Предуцки.
— Но не сразу.
26
На тридцать первом этаже «Бовертон билдинг» располагались шесть офисов.
Грэхем и Конни толкнули несколько дверей, но все они были заперты. Они предположили, что другие тоже закрыты.
Однако в главном холле около кабин лифта Конни случайно обнаружила незапертую дверь без таблички. Она открыла ее. Грэхем поискал выключатель, нашел его. Они вошли внутрь.
Комната была небольшая, метра три в длину и два в ширину. Слева — металлическая дверь, выкрашенная в красный цвет; на этой же стороне вдоль стены расставлены швабры, веники и щетки. Справа вдоль стены были расположены металлические полки, полные моющих и чистящих средств.
— Это служебное помещение, — сказал Грэхем.
Конни подошла к красной двери. Она шагнула из комнаты, придерживая за собой дверь. Она была удивлена и взволнована тем, что увидела:
— Грэхем! Эй, посмотри на это.
Он не ответил.
Она шагнула обратно в комнату, повернулась к нему и повторила:
— Грэхем, посмотри.
Он стоял рядом и держал перед собой большие ножницы. Он зажал инструмент в кулаке так, как мужчины держат кинжал. Ножницы мерцали, как полированные самоцветы, острые концы отражали свет.
— Грэхем, — позвала она.
Опустив ножницы, он произнес:
— Я нашел их там на полке. Я могу использовать их как оружие.
— Против пистолета?
— Может быть, нам удастся сделать ловушку.
— Какую ловушку?
— Заманить его в
— Например?
Его рука дрожала. Свет играл на ножницах.
— Я не знаю, — произнес он дрожащим голосом.
— Это не сработает, — сказала она. — Кроме того, я нашла выход из здания.
Он поднял глаза:
— Ты?
— Пойдем посмотрим. Тебе не понадобятся ножницы. Оставь их здесь.
— Я посмотрю, — сказал он. — Но я возьму ножницы с собой.
Она боялась, что когда он увидит путь к спасению, то предпочтет встретиться лицом к лицу с Мясником, вооруженный только ножницами. Он проследовал за ней через красную дверь к платформе с огражденным отверстием размером сорок на сто тридцать сантиметров. Лампочка висела наверху, другие лампы располагались на некотором расстоянии внизу, в зияющей пустоте.
Лампы были подвешены на стороне одной из двух лифтовых шахт, которые тянулись от подвала до крыши. Кабины лифтов находились сейчас внизу. Толстые тросы тянулись перед Конни и Грэхемом. На эту сторону и на противоположную стену шахты лифта, от крыши до подвала, выходили двери нечетных этажей, другие двери открывались на другие маленькие платформы. Одна платформа была прямо перед Грэхемом и Конни, и ее вид показывал им всю сомнительность их спасительной соломинки. По обеим сторонам шахты в стены были вделаны металлические ступени: лестницы соединяли двери каждого яруса с другими выходами этого яруса.
Эту систему можно было использовать при чрезвычайных обстоятельствах, чтобы освободить людей из застрявших кабин лифта при пожаре, отключении энергии и других бедствиях.
Маленькая белая лампочка горела перед каждой дверью, без этого вся шахта находилась бы в кромешной темноте.
Когда Конни посмотрела вниз с высоты тридцать первого этажа, лампочки внизу почти слились в один ряд. Дорога вниз была очень длинной.
Его голос задрожал, когда он спросил:
— Это выход?
После некоторого колебания она сказала:
— Мы можем спуститься вниз.
— Нет.
— Мы не можем спускаться по аварийной лестнице, он наблюдает за ней.
— Только не это.
— Но это не будет похоже на спуск с горы!
Его глаза беспокойно забегали.
— Нет.
— У нас будет лестница.
— И мы одолеем тридцать один этаж? — спросил он.
— Пожалуйста, Грэхем, если мы начнем сейчас, мы сможем сделать это. Если он обнаружит, что служебная комната не заперта, даже если увидит эту красную дверь, возможно, он не додумается, что у нас хватит выдержки спуститься вниз по шахте. А если он увидит нас, мы можем уйти с лестницы, выйти из шахты на другом этаже. Мы выиграем много времени.