Лицо наизнанку

Тцара Тристан

vanite de toutes les vanitesj’ai· vu la misere a toutes les fenetresplus loin j’ai vu des yeux clairsdes yeux clairs de batisseurs de villesbatisseurs d’intarissables villesils donnaient leurs vies et leurs morts comme le blela substance meme dont resplendit la chair de l’hommela joie venait toujours fleurir dans leurs mains pleinescomment croire a la perfection a la friable dentelletrahison mensonge de la faiblesse sables mouvantsn’etes-vous apparus lorsque se dressait la confiance entierefleur offerte ou pouvait reposer la paix en sa raison de fertant ne se posait plus de question a la fleur offerteque la securite semblait planerpareille au duvet de la prunelle derobee a sa chairdans l’air qui n’aurait ete rien autre que la tendressed’homme a hommecomme seuls peuvent en respirer ceux qui ont charge depoesie sansdefaillir все

суета и ловля ветра19;я видел беду за каждым окном;за ними я видел и светлые взоры,светлые взоры строителей града,строителей неразрушимого града:они сеяли жизнь своей смертью, как зерна,мертвой плотью плодя человечности поросль,распускающей радости полные горсти;как верить еще совершенству, хрусту кружев,предательству, лжи, подвоху зыбучих песков? —это вы расползались, пока здесь ковалось доверие,щедрый цветок, на котором мог прочно покоитьсяразум.настолько сомнений тот щедрый цветок не питал,что безопасность, казалось, парилапушинкой, что с кожей оторвана терном от плоти,где, явно же, воздух настоен на нежности к людямлюдей:дышать им могли только те, кто послушны поэзии безмалодушья; nous savons la bete bouscule l’homme en son choix a laracinela detresse durcit sa peautant va le sort a la defaite nous en savons bien davantageet pourtant je n’ai pas cesse de voir en batissant les vertusenfantines des yeux clairs a venirtels je vous ai vu tels vous etes venustel je m’en irai rejoindre la cachette de la cigalea l’aube venue je le sais ce sera dans la clarteles aigles des mots connaissent la devastation de l’abimed’ou surgit la fournaise au berceau des chantiers arablesd’autres graines peuvent chercher leur nourriture de sableen moi-meme brillent toujours des yeux des yeux lavivante libertede la decouvertetrop tard a dit une voix serree dans des machoires de glacec’etait hier a peine museau fleuri de la fraicheur derniereaujourd’hui flaire de nouvelles recoltestu m’as appris dedain de la candeur ma joie ma joie desmortssur les genoux j’en porte les marques l’insolence de lafailliteet tu es toujours la enfance couronneela surprise a chaque tournant мы знаем, в поисках сути скотина сбивает с путичеловека,его кожа грубеет от бед,судьбы неизбежно крушенье, – мы загодя знаем:и все же, я все еще видел по честности детскойстроителей светлые взоры в грядущем;я видел вас, такими вы предстали,таким и я вернусь искать в траве цикадна утренней заре – уверен, ясной;словам-стервятникам знакомо опустошенье безднынад пеплом, тлеющим у колыбели пашен;другие зерна пусть в песке находят пищу —во мне самом всегда сияет взор, глазаживой свободывидеть в мире все!но поздно! – из-под кляпа льда пробрался голос глухо;еще вчера проснулись рыльца и уткнулись в холод,и вот дождались ныне жатвы щедрой;наивно ты врасплох меня застала, радость —радость смерти;коленки в ссадинах – хвастливые следы моихпадений,и ты со мной повсюду, детство в венце из цветов —изумление с каждым возвратом; ainsi passent les ans les rires et les socspassent les amours l’angoisse de leur survivrepassez chapelets d’informes animauxfleurs beautes maitresses de la terrepassez mortes memoires au son des tambourins de grelequi parlent de tristesse qu’ils parlent des bonheursles enfants ont grandi d’autres pas viennent sur la neigecoudre pas a pas l’amour a l’allegressebatisseurs de villes immemorialeshautes frondaisons vous batisseurs d’eterayonnantes figures aux fronts de plenitudecomme les fruits intacts de l’humaine mesureinvraisemblables presences des quatre coins du mondebatisseurs de silence au recommencement du mondevous etes la quatre points cardinaux de la verite du feutransparences retrouvees aux sources du romarinet sous la robe des fetes cachette de la cigaletu es la tu marches avec la foret humaine(—) так

годы проходят и смех, и лемех плуга,проходит любовь вопреки желанию выжить;проходят пусть скотов немыслимые рыла,цветы и красота – любовницы земные;проходит пусть мертвая память под дробь барабаннуюградин,кто говорит о печали, пусть говорит о добре! —выросли дети: другие по снегу шагистежки вышивают из любви к ликованию;строители града извечного,кроны высокие – вы, строители лета,блики лучей на челе изобилия,зрелых плодов человечности мера;невероятна реальность четырех сторон света;строители тишины при обновлении мира20,вы здесь, четыре опоры правдивой силы огня21;прозрачность истоков у корней розмарина;под праздничной фатой – укрытье стрекозы,ступаешь ты, скользишь людского леса вдоль22 a la cadence des faits dont nous sommes les maitreschaque face jaillissant au detour de l’eclairsoudee a la joie qui tient lieu de memoireor soeurs egarees soeurs attendues les myrtillesvont aux champs secouer des brises acidesк мелодии вершин – мы одолели их;и каждый лик, искрясь при вспышке молний,как слиток радости, что подменила память;только напрасно сестры, сестры черникой мчатся,чтобы резвиться в поле, где хлещет ветер

II

coeur defendu abrege la chaine de cerbereaux portes de plomb l’echo des vies douloureuses s’arreteet la derision sonne parmi les morsures de porcelainemepris j’ai capte le dur apaisement de ton soufflece n’est qu’un moment et je sais qu’il est de ferdans la soie aimantee de sa corolle vit le feucomme la flamme lucide ma joie je la joue pour de l’airet de la fine enfance bientot il ne reste que le gout du remordsenfance mensongere je hais la couronne de soufrel’or de ton desir fondu dans l’universqui m’a porte vers toi voile desempareeles deux mains de ma vie liees a la racine de ton souvenir сердце в кольчуге прочной! – Цербера цепь подбери1:у врат свинцовых в печали эхо жизни застыло;насмешливый отзвук фарфоровых стука зубов:презрение! дыхание твое тупое уловил я;это лишь доля мгновенья, но знаю: его остриенамагничено в ножнах, огнем ослепляет внезапным;всплески молний, и радости вспышка играет – гроза;но с раннего детства во мне только совести привкус;лицемерное детство! ненавижу страданий венец2,позолоту желаний твоих, оплавляющих мир,что меня подтолкнул под твой парус обвислый;руки жизни моей оплело корневище твоей памятицепкой; a l’endroit de ta perte s’est figee la boussoleaucune herbe aucune sur le sourire de l’horizonet sans face comme sans rire tombe le raisin de viede la vie defaite par la lepre de tes doigtsqu’importe vienne la mort clameur brisee au quaiil n’y a pas de port pour ceux que ronge le largechiens de ce monde affames de reposles yeux pleins du bonheur promis et vole sous les yeuxnuit j’appelle ton mal et c’est encore du bience que j’attends du vide n’a pas de nom plus tendrele coeur va s’egrenant sur l’eau de mon regardque les noyes traversent par flaques chantantes de sanget c’est une longue musique qu’on aime et que l’on craintcelui qui a goute a son destin secretfigure de statue ascete indomptablea vu mourir d’attente le doute en son amerive a l’attente d’une eternelle tendresseet ne franchir le bord de l’enchanteur appel(—)