Личный выбор
Шрифт:
— Все в порядке, я уже отремонтировал, — готовый к отпору, с едва заметным акцентом сухо отозвался литовец. — Спасибо, но помощь не требуется.
— А-а... ну тогда ладно! — развел руками Чахлый. — Я, честно говоря, не просто так остановился, — лукаво подмигнул он. — У меня автомагазин для грузовиков, тут недалеко, в Отрадном-на-Неве, и ремзона! Думал, если нужно — запчасть тебе какую подвезти! Знаешь, какой у меня выбор на складе?! Из самого Питера за деталями приезжают!..
— Благодарю вас, не нужно, — заметно расслабившись и опустив
— Ну, тогда счастливой дороги! — еще раз развел руками Чахлый. — Если что, имей в виду, в получасе езды от Санкт-Петербурга есть отличный магазин запчастей для иностранных грузовиков! Улица Блюхера, дом пять! — назвал он первый пришедший в голову адрес и, взглянув поверх плеча блондина на замахнувшегося пистолетом Биту, с сарказмом добавил: — Спокойной ночи, морда тевтонская...
На секунду ошалев от неожиданно произнесенного столь приветливым торговцем дерзкого оскорбления, дальнобойщик снова сжал ключ и открыл было рот, чтобы резко ответить, но тут же получил сильнейший удар рукояткой пистолета по затылку и повалился плашмя на моторный отсек тягача.
Сунув ствол в карман, Бита быстро подхватил парня за ноги, стянул на сырой и грязный асфальт и отволок за колесо.
При помощи Чахлого он в несколько секунд стащил с водилы промасленный комбинезон, снял кожанку, кепку и натянул их на себя.
Бесчувственного парня, затылок которого обильно кровоточил, сбросили в канаву, на самом дне заполненную покрывшейся тонким ледком водой, после чего Бита с пистолетом как ни в чем не бывало залез на раму грузовика и прикинулся занятым ремонтом водилой.
Чахлый, внимательно поглядывая на пробегающие по трассе машины, вернулся назад к джипу, сел за руль, закурил и стал ждать скорого появления грозно настроенных братков Костыля, входящих в группировку Гиви Ростовского.
Если верить часам на щитке приборов — до стрелки оставалось не более трех минут...
Веселый Роджер
Тщательный, по приказу и под присмотром Олега проводимый в полном молчании тремя телохранителями осмотр обоих джипов, в том числе и с помощью специального прибора, вскоре принес вполне конкретные результаты.
Под крышей «гранд-чероки», за уплотнительной резинкой, обнаружился подсунутый хитрыми ментами (больше некем) микрофон.
— Значит, в некотором удалении от резиденции, очень вероятно, в этот самый момент находится оператор, с приемным устройством и наушниками на голове. Ловко, но и мы не пальцем деланные, знаете ли. — Взвесив на ладони крохотное чудо шпионской техники, бывший диверсант не смог удержаться от искушения и, приблизив «клоп» ко рту, ехидно произнес: — Не рой яму другому, а то сам в нее попадешь! Конец связи... — а потом под понимающими взглядами охранников бросил находку на тротуарную плитку и от всей души врезал сверху каблуком ботинка.
От
Брюсов вернулся в дом, точнее — в пристроенный к нему большой бассейн-оранжерею со сферическим стеклянным куполом, где в настоящий момент возлежал в шезлонге, обмотавшись мокрой простыней и лениво потягивая виски, голый Нигериец.
Рядом на стеклянном столике находились початая бутылка «Хеннесси», сотовый телефон, пепельница с окурками, пачка сигарет и зажигалка. На полу стояла пластиковая бутылка с минералкой.
— Вы оказались правы, босс, — подождав, пока тупой взгляд Лероя будет сфокусирован на нем, деловито сообщил начальник охраны. — В «чероки» менты засунули микрофон, чтобы слушать разговоры сопровождения. Что-то против вас затевается... С завтрашнего дня я удваиваю личную охрану и ввожу особые меры обеспечения. А вам бы не мешало утром проконсультироваться со своим человеком в УБНОНе... Тут действует либо гэбэ, либо наркоши. Третьего не дано...
— Дай мне посмотреть, никогда не видел «жучков»! — Африканец вытянул вялую руку.
Судя по его мутным, покрасневшим, обильно слезящимся глазам и постному выражению лица, могло показаться, что мысли наркобарона находятся где-то далеко за пределами виллы. Но это было обманчивое впечатление. За всю свою жизнь отставной майор ВДВ Брюсов ни разу не видел человека, способного потреблять такими лошадиными дозами и так стойко держать наркоту и алкоголь, как его нынешний хозяин.
— Я его уничтожил, чтобы прекратить передачу звукового сигнала... — как всегда спокойно ответил блондин. — Вы еще не передумали развлечься с мальчиками?! Может, лучше пойти спать? Честно говоря, неважно выглядите.
— Сегодня я перетрахаю их всех! — заплетающимся языком заверил Нигериец.
Тихой трелью, стилизованной под известную рождественскую мелодию, замурлыкал лежащий на столике крохотный мобильник.
Брюсов оценивающе посмотрел сначала на Лероя, затем на телефон:
— Возьмете сами, босс, или мне ответить?
Нагнувшись, Нигериец схватил трубку свободной от стакана с виски рукой, откинул крышку микрофона и поднес к уху, в котором блестела золотая серьга.
— Что надо?! — недовольно рявкнул на английском, одновременно с икотой, насколько мог грубо.
— Э-э, загорелый, да я погляжу, ты обдолбался в хлам, как последняя уличная шалава! — тихо рассмеялся на том конце незнакомец. — Ты вообще-то можешь сейчас соображать или нужно дать твоей грязной заднице отоспаться до завтрашнего утра?! Чего молчишь, обезьяна? А-а, кажется, понимаю! Русский язык от страха позабыл! — вкрадчиво вещал из трубки не принадлежащий никому из знакомых Нигерийца веселый баритон.
Ошарашенный столь наглым наездом, сын далекого Африканского континента начал быстро возвращаться в реальность, вынужденно переходя на ненавистный язык страны обитания. Внутри у Лероя все клокотало.