Личные мотивы. Том 1
Шрифт:
– А где она живет, не знаете?
– Да откуда же?
Настя снова начала нервничать, она не привыкла так работать: сделать что-то за час и потом несколько часов бездельничать. Хотя, как выяснилось, бездельничать оказалось довольно приятно. А может быть, дело в том, что она так редко бывает где-то вместе с мужем и проводит с ним так преступно мало времени?
Они отправились гулять по городу, изучали местность, запоминали расположение улиц, рассматривали дома, не уставая удивляться причудливости застройки: новые коттеджи и гостиницы соседствовали со старыми, порой разваливающимися домишками, а то и
– Аська, я на карте нашел парк имени Пушкина, – заявил Чистяков. – Давай его найдем, по парку погуляем.
Парк они нашли довольно быстро, но на деле это оказались два отдельно стоящих небольших сквера, правда, очень ухоженные, с фонтаном, скамеечками и выложенными красивой плиткой дорожками.
– Какой странный парк, – удивилась Настя. – Два сквера, да еще на расстоянии друг от друга. Ты где-нибудь такое видел?
– Я – нет, – ответил Алексей. – А вот мы сейчас спросим у старожилов, что это за фокус.
Он обратился к пожилой паре, мирно сидящей на скамеечке. Те живо откликнулись на вопрос и с удовольствием поведали о том, каким большим и красивым был когда-то парк имени Пушкина, но потом, при новом строе, центральную часть парка стали вырубать, погубили старинные платаны, земля здесь очень дорогая, и городские власти продали ее под строительство коттеджей и гостиниц.
– Здесь же и море рядом, и центр города, – говорила пожилая женщина, – здесь стоимость земли доходит до двухсот тысяч евро за сотку.
От таких цифр у Насти голова закружилась. Да, Рублевка, пожалуй, может отдохнуть. Но если в этом городе земля такая дорогая и все-таки ее кто-то покупает, значит, бизнес здесь развивается и богатые люди есть. А значит, есть мощные криминальные структуры. Может, не так все гладко с Евгением Евтеевым?
– Леш, давай мороженого купим, – попросила она.
Они купили в палатке, расположившейся на краю сквера, мороженое, съели его на ходу и вернулись в гостиницу. Переодевшись, спустились к бассейну, выпили кофе, поплавали, поужинали, и Настя вдруг поняла, что почему-то ужасно устала. Вроде и не делала ничего сложного из того, что нужно для работы, только два визита в палатку Симонян, встреча с инспектором налоговой и разговор с Уваровым, который можно вообще не считать – полторы минуты, двадцать слов, – а усталость такая, словно отработала полноценный рабочий день.
– Просто ты отвыкла ходить пешком, – с улыбкой объяснил ей Чистяков. – Ты же в основном в машине теперь передвигаешься. И потом, от впечатлений тоже устаешь. Ты столько времени проводишь в Москве, что там тебя уже ничто впечатлить не может, ты и так все знаешь, а здесь новое место, новые улицы, новые дома, и люди другие, и воздух другой, и еда другая. От этого тоже очень устаешь.
– Точно? – засомневалась
– Поверь мне, как опытному путешественнику, – заверил ее Чистяков, который объехал и Европу, и Америку. – Любая перемена, даже в положительную сторону, – это стресс для организма. Ложись-ка ты спать, дружочек.
Этому совету она последовала с огромным удовольствием и уже через несколько минут спала как сурок.
Встреча с оперативником Вадимом Уваровым ничего нового не принесла. Имя Евгения Евтеева было ему знакомо, вероятно, инспектор из налоговой не ошиблась, когда сказала, что Евгения Дмитриевича в городе хорошо знают, но ничего компрометирующего о сыне убитого доктора Уваров рассказать не смог. То, что было ему известно, лишний раз доказывало, что к убийству своего отца Евтеев вряд ли причастен.
– Мне нужны сутки, чтобы собрать более подробную информацию, – сказал Уваров.
Ладно, еще день Настя может подождать. Может быть, все-таки что-нибудь выплывет…
Во второй половине того же дня капитан Уваров, подходя к зданию городского Управления внутренних дел, столкнулся со следователем Неделько, который вел дело об убийстве доктора Евтеева.
– Привет, как дела? – мимоходом спросил Уваров.
– Все пучком, – широко улыбнулся следователь.
– Слушай, Неделько, ты с убийством доктора накосячил, что ли?
– Почему ты решил? – нахмурился Неделько. – Там все чисто, все, что могли, сделали, из-под себя выпрыгивали, чтобы этого гастролера установить. Дело приостановили, все чин чинарем. А в чем дело? Почему ты спросил? Опять дочка доктора воду мутит? По инстанциям, что ли, пошла? Вот ведь неугомонная!
– Да тут из Москвы приехали какие-то частные сыщики, младшим Евтеевым интересуются, сыном доктора. Не знаешь, к чему бы это?
– Понятия не имею, – пожал плечами следователь. – Может, у Евгения Дмитриевича по бизнесу проблемы?
Уваров следователя не любил и с удовольствием заметил некую тень беспокойства на его сытом округлом лице.
– Ну, может, может… – согласился он, всем своим видом давая понять: «Может, так, а может, и не так вовсе».
Следователь Неделько долго смотрел вслед Уварову, скрывшемуся за дверью управления, потом сел в свою машину, завел двигатель, но с места не тронулся. Подумал немного, достал телефон и позвонил.
– Это Неделько из Южноморска, – представился он. – Тут по делу доктора оживление намечается, москвичи какие-то нагрянули. Чего им надо – не знаю, на меня пока не выходили… Нет, мне сказали… Вадим Уваров из розыска… Но мне неудобно спрашивать, я же не могу демонстрировать свою заинтересованность… Нет, он мне не дружбан, у нас отношения прохладные… Ладно, я понял… Хорошо. Если что – еще позвоню. Буду держать вас в курсе.
Наконец-то им удалось застать на набережной Галину Симонян, которая оказалась крепко сбитой моложавой женщиной в коротких брючках-«капри» и свободной рубашке в клеточку. Она долго удивлялась тому, что Валентина Евтеева все-таки добралась до Москвы и даже добилась, чтобы люди специально приехали в Южноморск разбираться. И конечно же, выразила полную готовность рассказать все, что знает.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
