Личность клиента
Шрифт:
Острые колья наверху стены доставили детективу немало хлопот, прежде чем он нашел способ, как спрыгнуть вниз, не порвав одежду и не поранившись самому. Еще неизвестно, что в таком случае было бы хуже — оставить улики против себя или же подхватить столбняк. Оказавшись на траве, Виктор лег в кустах и на время затаился.
По улице, по ту сторону забора, пробежала молодая пара. Виктор подождал, пока прохожие уйдут, вытащил маленький бинокль и тщательно осмотрел заднюю стену здания. Судя по выбитым кирпичам, ремонт клиники ограничивался фасадом. Кроме того, при определенной сноровке можно было забраться на крышу. В планах Виктора подобные маневры
Натянув перчатки, Виктор добрался до окон первого этажа. Разумеется, они были на решетках. Детектив, наклонившись, украдкой прошел мимо окон, из которых горел свет, затем подергал решетку темного окна. Убедившись в ее надежности, Виктор осторожно заглянул внутрь комнаты, стараясь сильно не высовываться.
Все заслонял широкий лист фанеры — очевидно, в комнате стоял широкий шкаф, заслоняя собой окно. Вполне удачное решение для того, кому вздумается забраться по решетке на второй этаж так, чтобы его не заметили. Виктор только покачал головой — клиника ему нравилась все меньше. И как только Дмитрий Сольский согласился лечить свою дочь в этом месте?
Усевшись под окном, Виктор извлек сложенный лист бумаги с планом этажа. Подсвечивая себе миниатюрным фонариком, располагавшимся на брелоке с ключами, он убедился, что архивы находятся прямо за его спиной, только в подвальном этаже. Пробраться туда можно было через две служебные лестницы, размещенные в разных крылах здания. Ни парадная лестница, ни оба лифта Виктору не подходили.
Спрятав фонарик и план, Виктор не торопясь, чтобы не скрипело железо, забрался по раме наверх. Здесь находилось широкое окно, заканчивавшее коридор второго этажа, но Виктор дотянулся до соседнего, узкого. С третьей попытки ему удалось открыть щеколду швейцарским перочинным ножом. Толкнув раму, детектив залез внутрь.
Судя по сильному запаху химикатов, он оказался в туалете, совсем недавно санитарно обработанном для будущего дня. Виктор осмотрел с помощью фонарика пустое пространство, между ровными рядами закрытых кабинок и двух зеркал, развешенных напротив. Отлично.
Закрыв окно, Виктор уселся прямо на пол, придвинувшись к горячей батарее и положив рюкзак рядом. И принялся ждать.
По стеклу барабанили редкие капли дождя. Сквозь него было видно, что оконные проемы больницы оставляют отсветы на дороге, захватывая часть стены с забором. Одно пятно исчезло, за ним другое. Отсветы пропадали по мере того, как в больнице пустели комнаты. Виктор посмотрел на стрелки часов, слабо светившиеся в темноте. Рабочий день клиники давно закончился, а стационара для больных здесь уже полгода как нет. Неудивительно, учитывая, что по документам она уже месяца два не существует ввиду просрочки аккредитации. Что, в свою очередь, объясняет и отсутствие Петра Сергеевича на рабочем месте. С другой стороны, можно быть уверенным, что начальник не поднимет вой по поводу странного милиционера, интересующегося архивами, и не догадается усилить охрану своих кладовок. Все, что могло представлять юридическую ценность, наверняка давно было вывезено или стерто. Виктору же требовалась информация совсем другого рода.
Адрес Алены Сольской. Сведения, не представляющие особого интереса для разваливающейся частной клиники. Разумеется, администрация не станет уничтожать старые дела своих пациентов, если намерена найти способ продолжить функционировать.
Виктор
Разувшись, Виктор сунул обувь в пластиковый мешок и спрятал в рюкзак. Сам переобулся в бесшумные чистые кеды. Плащ он тоже снял, оставшись в спортивных штанах и обтягивающем свитере. Натянув шапочку с прорезями для глаз и надев тонкие перчатки, Виктор надавил на ручку двери.
Оказавшись в коридоре, детектив вслушался усерднее. Если в здании и был сторож, то ночных обходов он явно не совершал. Виктор дошел до западного крыла, стараясь не ступать по ковровой дорожке, украшавшей холл. Спустившись по лестнице, он снова сверился с планом. Все было правильно.
Внизу стоял запах старой пыли. Видимо, сюда уборщица добиралась только по большим праздникам. Виктор запомнил число шагов, сделанных им наверху, и повторил аналогичный путь в восточном направлении, оказавшись в центре.
Архивы ждали его по левую руку. Виктор толкнул дверь — она не открывалась.
Детектив долго не раздумывал. Идти искать ключ у него не было ни времени, ни желания. Сунув руку под свитер, Виктор снял с разгрузочного пояса барсетку с инструментами. Здесь же у него находился набор отмычек. Сунув фонарик в зубы, детектив принялся за работу.
Он почти вспотел, когда закончил. Несложный с виду замок тем не менее отнял у него почти десять минут. Если бы Виктору было все равно, обнаружится ли проникновение или нет, он бы попросту взломал замок и дело с концом. Однако он не хотел по возможности оставлять даже царапин на замке.
Оказавшись наконец в архивах, Виктор достал другой фонарь, налобный, и нацепил на голову. Судя по унылой атмосфере, это действительно была кладовка, которую расширили, объединив с соседней комнатой, в которой отсутствовала даже штукатурка. У Виктора не хватило бы фантазии обозвать это место «архивами», хотя именно так и было написано на плане здания.
Со всех сторон его окружили шкафы, в некоторых не хватало створок. Посередине стоял широкий стол с клетчатой скатертью, на которой виднелись застарелые разводы. Виктор начал по очереди все осматривать. К счастью, архивы разбивались на секции, упорядоченные по категориям. Виктор быстро нашел старые записи пациентов. Здесь не было сортировки по алфавиту, только по годам. Так что пришлось просматривать все.
Когда перед глазами детектива возникла перевязанная картонная папка с нужной фамилией, у него даже дух перехватило. Развязав веревочку, Виктор углубился в чтение медицинских заметок.
Ничего нового из них он для себя не извлек, разве что стало понятно, что Алена серьезно страдала от болезни практически всю свою сознательную жизнь. Не было ни фотографий, ни адресов, ни номеров телефонов для обратной связи. Виктор даже зубами заскрипел от досады. Все усилия пропадали.
Но одна из строк все же привлекла его внимание.
— Отчет психолога, — пробормотал детектив. — Секция двадцать восемь. Дата…
Обернувшись, Виктор увидел широкий шкаф с разломанными петлями. Вернув бумаги Сольской на место, он отпер шкаф и уставился на висящую униформу уборщика. Отодвинув ее, Виктор обнаружил ведро, швабру, покрытый паутиной огнетушитель и картонную коробку с плотным рядом видеокассет.
Поставив ящик на стол, Виктор принялся рыться в нем. Видимо, сам же психолог кассетами и заведовал — они были бережно упакованы и подписаны. На одной из них красовалась надпись: «А. Сольская, 1999–2005».