Лич
Шрифт:
Чужестранец испытывал неприкрытый ужас перед нежитью.
— Понимаешь по-ромейски?
— В достаточной… мере, — с заметным акцентом выговорил налар. — Г-господин.
— С нежитью не доводилось прежде сталкиваться?
— Нет.
— Тебе не причинят вреда. Я хочу знать о нурийцах, много ли их, как они сражаются, какой магией владеют.
— Мне известно не очень много. Я всего лишь караванщик, не воин, не чародей.
— Не важно. С тобой кто-нибудь еще есть?
— Двое сыновей.
— Бери их с собой. Вас хорошо накормят, искупают, а ты мне поведаешь свою историю.
— Как
Караванщик Хапт оказался разговорчивым малым, особенно после поданной к столу жареной утки. В Ллуре представители низших каст имели право употреблять мясо исключительно по праздникам, с продовольствием на севере из-за климата дела издревле не очень, поэтому приготовленная птица была роскошным подарком.
Налар бежали, не оглядываясь, по одной простой причине — ничего другого не оставалось. Нурийцы захватили все земли от холодных северных пустошей до Борейских гор и на этом не остановятся.
Война началась давно, целых двести лет назад. Сначала пали независимые города-государства, северные племена, затем пришла очередь Ллурского деспотата. Слишком поздно они осознали угрозу, которую представляет Кэл Нур.
Ллурцы вынуждены были отражать постоянные атаки западных соседей, теряя все больше земель. С каждым разом мощь противника росла, появлялись более сильные твари, выведенные нурийцами.
Участь покоренного населения незавидна — принять эмульсию, трансформироваться в уродов, либо отправиться на жертвенный алтарь, стать обедом для чудовищ. Нурийцы не брезгуют каннибализмом.
По словам Хапта, они — чистейшие воплощения зла, перешагнувшие моральный горизонт.
Но Кирилл уяснил иное. Жестокость любителей эмульсии объясняется влиянием паразита, а паразит стремится питаться и размножаться. В этом его природа. Война с Кэл Нуром будет идти на уничтожение, мирное урегулирование невозможно в принципе. С бешенными животными не договариваются, их усыпляют.
Ллурский караванщик сталкивался с нурийцами лицом к лицу, потерял жену и еле унес ноги с сыновьями на руках.
От нормальных налар мутировавшие отличаются черным цветом кожи, глаз, отсутствием волосяного покрова. У многих есть физические уродства: дополнительные глаза, лишние конечности, органы, непредусмотренные в изначальной комплектации. И, конечно же, повышенная физическая сила, агрессивность, повышенный болевой порог.
«Ну, чисто мордорские орки».
К сожалению, эти не были тупой полудикой ордой. Нурийская армия прекрасно организована и располагает запредельным числом высококлассных магов. Эмульсия придает им сил. Лучшие ллурские воины терпели поражение от мутантов, даже летающие корабли не смогли переломить ход сражений в пользу деспотата.
Как покажет себя войско нежити, невозможно спрогнозировать. На стотысячные толпы зомби враг выставит сравнимые по количеству толпы фанатиков.
У нурийцев вокруг эмульсии строится целый религиозный культ. По слухам, они поклоняются некоему Энре, Великому Вестнику Преображения, на ступень ниже находятся семь так называемых пророков Преображения, отвечающих за весь беспредел.
В походах
Так нурийцы избавляются от излишков населения, собственного и покоренного. В условиях постоянного дефицита продовольствия среди Ревнителей практикуется каннибализм, едят как своих, так и чужих.
— И куда вы двинете дальше? — спросил Кирилл у разговорчивого караванщика. Тот опустил взгляд.
— Не знаю, нам нигде не рады. То, что мы добрались сюда, не иначе как заступничество самой Аму.
Кирилл постучал костлявыми пальцами по столу. Ллурцы обладают обширными познаниями в магии, наверняка среди беженцев окажутся солдаты и командиры с опытом сражений с эмульсионными чудищами. Такие кадры Ацтлану не помешают.
— Много ваших еще пройдет через эти земли?
— Очень много. Бегут многие тысячи.
— Сколько налар конкретно в вашей группе?
— Сотен пять-шесть.
— Для первой группы поселенцев достаточно. Я могу предложить место, где вы можете начать все заново.
— Господин… — подскочил Хапт. — Мы будем до конца времен благодарны!
— Есть город, именуемый Васгаром, две тысячи миль южнее.
— В землях ванаров?
— Бывших землях ванаров, — поправил Кирилл. — Не так давно мы основательно прошлись по ним огнем и мечом. Вырезали каждую чертову обезьяну, до которой добрались, если выжившие и есть, их число невелико. Южные пустыни целиком наши, мои воины могут сопроводить вас до Васгара. Город построен возле реки, вдоль берегов лежит плодородная земля, удобряемая илом после ежегодных разливов. Голодать вы точно не будете, а защиту обеспечат мои войска.
— Я обязательно передам твои слова аннуму.
— Кому?
— Налар более высокого… положения. Нобиль, по-вашему.
От многочисленного потока просителей у Кирилла, метафорически выражаясь, кипел мозг. Одни жаловались на слишком высокие налоги, хотя их и так понизили вдвое, вторых не устраивало чрезвычайное положение, третьих рынок рабов, который архилич даже не планировал открывать.
В центр круглой аудитории вышла женщина в короткой тоге до колен. Возраст до тридцати, стандартная европейская внешность, брюнетка с заплетенными в хвост волосами. На шее висит золотой медальон, на руке такого же цвета браслет. Она не из бедняков, это точно.
— Добиться аудиенции было нелегко.
— С чем пожаловала?
— Мое имя Виктория и я пришла помочь тебе, владыка немертвых.
— Помочь мне? Интересно, чем?
— Своей силой, советом.
— Магичка что ли?
Женщина прищурила глаза.
— Не стоит меня сравнивать с этими плебеями.
— Ну да, все люди как люди, а ты богиня.
— Она самая.
— Разумеется. Покажи что-нибудь божественное, богиня.
Вокруг незнакомки вспыхнуло янтарное свечение, одежда внезапно преобразовалась в доспех и шлем из бронзы, напоминающие гоплитские. В руках материализовался короткий меч.