Лич

Strelok

— Тащите жертвы! — громко приказал Кирилл, когда личи выстроились по кругу.

К каждому из них воины-ягуары подтащили по связанному человеку, некоторые из них давно смирились с уготованной участью, а некоторые молили о пощаде или пытались вырваться.

Архилич драконьим клинком, благословленным Ундолимом, полоснул раба по горлу. Послышались хрипы. Стоило алой крови окропить землю, как печать озарилась ядовито-зеленым свечением.

Жрецы в унисон начали бормотать слова заклинания, их дело призвать дух Хеонак, который

Кирилл поместит в прежнее тело.

Вскоре пространство над землей прорезала трещина, такого же цвета, как ритуальная печать. Из «подаренных» Молохом сведений было известно, что так выглядит ведущий в мир духов разрыв. Собственно, отдельным миром Тень назвать нельзя, она — неотъемлемая часть реальной вселенной, неким информационным слоем. Ноосферой.

Попавшие туда физические объекты выталкивает обратно, впрочем, как и духов из мира живых.

Молох обоснованно считал, что информационная оболочка Земли является громадной вычислительной сетью, способной обрабатывать и хранить информацию. В ходе эволюции биосферы она сама развивается, вершиной этого может стать обретение сознания. Мифы о Гее, матери-земле, имеют долю истины…

Из разрыва в Изнанке к трупу Хеонак потянулась струйка сизого «дыма». Кирилл вытянул драконий клинок, мысленно прочитал заклинание для обуздания бесплотных сущностей.

— Займи этот сосуд! Я приказываю!

— Приказываешь? — прошелестел чей-то насмешливый голос. — Мне никто не смеет приказывать.

«Ой, кажется, где-то напортачили».

Архилич слишком поздно осознал ошибку, клубящаяся эктоплазма впиталась в полуистлевшую драконью плоть. В пустых глазницах загорелись зеленые огоньки, тело Хеонак попробовало подняться, неуклюже оперевшись на передние конечности.

— Проклятье! — выругалась новоявленная нежить, оглядевшись по сторонам.

— Хеонак? — спросил Ундолим.

— Я Горх.

— О, все ясно, — протянул Кирилл. — Мы не того духа призвали. Где Хеонак?

— Сожрана.

— Что!? — в пастях Хеонаса и Ундолима заиграл огонь. — Да мы тебя по ветру пеплом пустим!

— Попробуйте!

К драколичу устремились четыре потока разноцветного пламени. Синий, два красных, фиолетовый. Издав пронзительный визг, драколич испустил дух. Разрыв в пространстве захлопнулся.

Перед Кириллом лежали догорающие останки Хеонак, в воздухе пахло паленым мясом и разочарованием.

— Столько сил потратили, — разочарованно пробурчал Кирилл. — И ради чего?

Наблюдавший за происходящим Квинт приблизился к костру.

— Мы убедились, что ритуал работает.

— Этот чертов Горох не соврал насчет Хеонак.

— Откуда такая уверенность?

— Если пожиратель Изнанки впитает суть жертвы, то сможет услышать призыв, адресованный ей.

— Вдруг он просто оказался в нужном месте, в нужный момент?

— Исключено. В обрядах такого уровня вероятность появления посторонних духов мы стараемся исключить.

— Ты

никчемный некромант! — бросил Хеонас архиличу.

— Я не могу нести ответственность за пожирателей душ из Тени.

— К Кеоцикалю претензий нет, — вмешался Ундолим. — Он заранее предупреждал насчет рисков.

— Надеюсь, окончательная смерть лидера не заставит вас прекратить борьбу? — архилич потушил объятую огнем тушу, накрыв замораживающим заклятьем. Потом можно поднять в качестве дракона-зомби.

— Мы пойдем до конца. С Хеонак или без нее.

Глава 24

— На. Дарю.

— Что это?

— А на что похоже?

Квинлан посмотрел на бедренную кость Сохсара, преподнесенную в качестве подарка.

— На кость. Очень большую. Это бедро, его хозяин обладал значительным ростом. Вдвое выше меня. Не человек, кто-то очень похожий. Прямоходящий примат? На ум приходит только гигантский ванар.

— Хорошие аналитические способности, Квинт.

— Стало быть, бедро не простое?

— Частица Вечного, ванарского бога мудрости и знаний Сохсара. Вылепи из нее посох, жезл или распили на медальоны. Как будет удобнее.

Американец выпучил глаза и жадно вцепился в кость.

— Откуда?

— Нашли его гробницу в Васгаре. Он был не слишком мертвым, пришлось умертвить окончательно.

— Ты сражался с ним?

— Нет. Вогнал зачарованный кинжал в череп. Но даже так останки представляют особую ценность.

— Ты мне даришь эту вещь насовсем? — не верил Квинт собственному счастью. Получил бессмертие с крестражем, а теперь еще и колоссальную силу. Правда, отрезанный мизинец ноги Кирилл припрятал у себя, на крайний случай.

— Разве на ромейском слово «дарю» означает «одолжу»?

— Не знаю, как отблагодарить.

— Оправдай мое доверие. Большего не прошу.

Маг молча кивнул, что выглядело куда убедительнее громких заверений в вечной преданности.

Следующие двое суток коллегу-землянина не было видно, он заперся в подвале своего особняка и ни с кем не желал общаться. Изготовление новых магических атрибутов требует полной самоотдачи.

На публике Квинт появился с новым посохом, на вершине которого крепился внушительный кристалл хрусталя и невзрачным медальоном в виде костяной пластинки.

— Теперь надо бы испытать мое богатство в деле.

— Магическая дуэль? — предложил Кирилл.

— Магическая дуэль, — согласился американец. — Как раз подойдет.

Поединок было решено в саду на заднем дворе особняка Кассия, подальше от посторонних глаз. Кирилл для чистоты эксперимента сразится без усилителей, исключительно за счет личной силы.

— Бьем насмерть.

— Ты серьезно, Квинт?

Тот пожал плечами:

— Мы оба почти бессмертные. Чего бояться?

— Я два раза помирал и это паршиво.