Лич
Шрифт:
В носу и ушах гостя красовались медные кольца в качестве украшений.
— Мой царь! — пал ниц оживший мертвец. — Ты снова с нами!
— Это Чинальм, — пояснила Теякапан. — Я тебе о нем говорила.
Кирилл сразу вспомнил упоминание про тлакеталя или верховного военного вождя, третье лицо в государстве. В отсутствие Кеоцикаля он присматривал за Чинальпокой, как бы тот не учудил чего.
— Поднимись.
Тлакеталь покорно поднялся на ноги.
— Повелитель, извини за мою дерзость, — пророкотал лич. — Но жрецы распускают слухи, будто
— Они не врали. Сон плохо повлиял на меня, но благодаря Теякапан я начал вспоминать.
— Тогда ты помнишь, что оставил мне наказ следить за верховным жрецом и его прихлебателями.
— Да.
— Чинальпока скверно проявил себя, не следовало делать его наместником. За двадцать девять лет у нас было три крупных бунта! Тешкуан и Мецтль приходилось утихомиривать силой. Я перебил десять тысяч мужчин, женщин, детей и стариков. Установленные Чинальпокой налоги легли на народ тяжким бременем, он хочет усидеть на двух ветках, угодить ромейцам с выплатой дани и набить собственные закрома. По-хорошему, ему стоило бы вырезать сердце.
— Что тебя остановило?
— Он твоя кровь. Я не смею тронуть члена царской семьи без соответствующего разрешения. Мне оставалось подчищать за ним.
— Да, верно, разберись с Чинальпокой, — посоветовала Теякапан. — Устрой над ним суд, это покажет всем, что царь Кеоацикаль не потерял прежней хватки и развеет слухи. А на место нового верховного жреца назначим более надежного человека, есть у меня один на примете…
Как понял Кирилл, прежний хозяин тела по каким-то соображениям не хотел превращать Ацтлан в царство мертвых, многие руководящие посты занимали живые люди, члены местной аристократии.
— Хитришь, Теякапан.
— Что ты, муж мой, как я могу?
А совет царской жены показать свою хватку очень верный и Кирилл намерен следовать ему.
— Не знаю, время покажет.
— Мой царь, когда ты явишь себя народу?
— Не знаю, точно не сегодня. Мне нужно еще несколько дней прийти в чувство.
Тлакеталь кивнул.
— Больше не смею тебе мешать.
Глава 2
Вокруг Кирилла столпились более двух десятков личей-некромантов. У каждого на шее по золотому воротнику, являющемуся мощным оберегом, магическим аккумулятором и показателем высокого статуса. В остальном немертвые были непритязательны к собственному внешнему виду, не носили ничего кроме набедренных повязок, черных или зеленых плащей. Хотя пара-тройка мертвяков расхаживала в золотых масках или повязках с цветными перьями, точно павлины.
— Мой царь, — вышел вперед лич с деревянным посохом, украшенным замысловатой резьбой. — Все мы рады твоему возвращению. Ты единственный, кому удалось зайти по дороге смерти так далеко и вернуться назад в мир людей. Мы ничуть не сомневаемся в тебе, но все же… надо соблюсти формальности. Позволь моему посоху коснуться твоей руки, дабы ни у кого не осталось ни малейших
«Хьюстон, у нас проблемы! Рано радовался, готовься ко второй смерти, товарищ младший сержант».
Раз уж Кирилла сейчас разоблачат, ничего не поделать, он встретит конец достойно.
— Действуй, Умулькутли, раз уж таков порядок.
Первый советник коснулся своей деревяшкой вытянутой ладони Кирилла. По посоху пробежали зеленые искры, которые переметнулись на недавно пробудившегося царя. И тут началось светопредставление. На иссушенной коже Лопатина от головы до пят проступили мерцающие зеленые письмена. Что бы это ни было, личи не бросились в атаку с криком «бей самозванца».
— Убедился?
Некромант кивнул.
— Ты тот, кем тебя считают. Владыка бессмертных. Все чары, наложенные на твой дух прежде, никуда не делись. Если б случилось невозможное и сосуд занял чужак, мы бы сразу это поняли.
Будь у Кирилла работающие легкие, он бы вздохнул с облегчением. Штирлиц находился в шаге от полного провала, однако слова подчиненного лича заставили взглянуть на ситуацию иначе.
Получается, бывший танкист никакой не попаданец, прежде он действительно был Кеоцикалем, правителем Ацтлана и сильнейшим некромантом Отрии. А перерождение на Земле — очень смелый эксперимент, целью которого являлось получение знаний.
Что ж, замысел удался, хотя и не обошлось без осложнений. Может атцтланский язык, обычаи и законы Кирилл усваивает со скоростью компьютера, магии придется учиться с нуля. За двое суток дальше разжигания мелких костров уйти не удалось, любой некромант запросто сотрет Лопатина в порошок.
Жрецы-личи владеют широким перечнем заклинаний, чар, ритуалов и они не сводятся к одной некромантии. Даже простые крестьяне могут знать пару колдовских трюков, впрочем, по-настоящему сильных магов горстка, несколько тысяч на весь известный мир.
В свое время Кеоцикаля по силе вряд ли мог кто-то превзойти, не считая драконов. Летающие ящерицы отдельная тема, их мощь является одним из столпов, поддерживающих Ромейскую империю.
— Пострадала лишь моя память, не стану скрывать.
— Мой царь, Чинальпока сказал, что в первый день ты никого не узнавал, не мог ни слова произнести, — заговорил первый советник. — Это многих озадачило, поползли нехорошие слухи.
— Скажи, Умулькутли, ваши клятвы верности закреплены магией?
— Разумеется.
— И если вы их нарушите…
— Предатель горько пожалеет. Его плоть сгорит, а дух будет до конца времен биться в агонии.
— Ладно, — махнул рукой Кирилл. — Значит, с вами можно говорить на чистоту и сказанное здесь не уйдет дальше этой комнаты.
— Мы двести лет храним твои секреты, повелитель. Еще никто из присутствующих здесь ни разу не проболтался, не переметнулся к врагу.
— Очень хорошо. Признаюсь, потеря памяти обернулась для меня серьезной проблемой. Вам придется с нуля обучить меня магии.