Лич
Шрифт:
Кирилл изо всех сил надавил на потолок темницы, и слегка приподнялся.
«Я выберусь, точно выберусь! И пофиг, если стал ходячим мертвяком! Лучше уж так, чем небытие!»
Желание выбраться придало бывшему танкисту сил, тяжеленая крышка саркофага была приподнята и отодвинута в сторону. Кирилл на ощупь протиснулся через появившийся лаз.
«Хорошо, хоть не закопали под землей».
Неожиданно непроглядную черноту рассеял огонь, который зажегся без посторонней помощи. Его источниками являлись две массивные круглые жаровни из камня
Кирилл посмотрел на свои руки и обомлел. Изначальные подозрения подтвердились, он воскрес в виде живого мертвеца. Костлявые конечности, обтянутые высохшими мышцами и тонкой коричневой кожей, вопреки законам биологии, здравого смысла в этом теле присутствовала какая-то абсолютно неестественная жизнь. И сил хватило сдвинуть крышку саркофага, в ней весу центнера три, если не больше.
«Мать-перемать, снаряд мне в жопу!»
Из одежды присутствовала изрядно истлевшая льняная юбка до колен или скорее набедренная повязка. На запястьях надето два золотых браслета с искусной гравировкой, шею украшает нечто наподобие воротника, тоже из золота, инкрустированного рубинами и изумрудами.
«Мумия возвращается, млять, серия четвертая. Я попал в дохлого фараона?»
Закончив с осмотром нового туловища, Лопатин переключился на стены гробницы, может, они дадут больше информации. Гладко отесанный камень украшали цветные рисунки и письмена. Иероглифы, состоящие из кружков, завитушек, знать бы, что они значат… Рисунки были понятнее, нечто среднее между художествами древних египтян и ацтеков. Головы и ноги всех людей, животных, всяких чудищ изображены в профиль. Плечи, наоборот, развернуты прямо.
На стенах запечатлены люди и ожившие скелеты, сражающиеся с людьми и различными гуманоидами. Одно сражение с синекожими существами с вытянутыми назад черепами, второе с какими-то неандертальцами на верблюдах, на третьем вообще мелкие зеленые гоблины с большими ушами в компании с рогатыми фавнами.
«Все веселее и веселее».
На одном из барельефов Кирилла обнаружил людей, столпившихся вокруг ступенчатой пирамиды, на которой окруженный желтым ореолом скелетоподобный силуэт с золотыми браслетами, ошейником, нелепой шапкой на голове и скипетром с круглым набалдашником.
Менее интересные сцены работы в полях, строительства храмов, погребальных обрядов.
«Надо выбираться отсюда, вот только как отреагируют люди на появление живой мумии? И вдруг я не на Земле нахожусь? Зажигающегося самостоятельно огня у нас точно нет».
Кирилл внимательно изучил жаровни, никаких механизмов, горелок там и близко не было. Пламя поддерживалось даже без участия какого-либо топлива. Мистика, по-другому не сказать.
Оживший покойник решил действовать, вечно сидеть в этом склепе все равно не получится, надо искать путь наружу.
Из гробницы вел темный коридор, метров через тридцать начинались два ответвления. Кирилл пошел направо и вскоре уперся в препятствие, к счастью оно оказалось деревянным, а не каменным.
«Неужели дверь?»
Младший сержант изо всех сил пнул проклятую деревяшку, с той стороны сразу послышались возбужденные голоса. Он бы тоже испугался шума из склепа, где нет никого кроме мертвецов.
Наконец, дверь со скрипом отворилась.
«Ох ты ёпт».
Кирилл ожидал какой угодно реакции, но только не упавшую на колени толпу лысых мужиков в белых и желтых тогах. По обе стороны от выхода стояли двое таких же живых покойников, как и сам Лопатин. Иссохшие мумии в нагрудниках из полосок кожи, набедренных повязках, в каких-то головных уборах, украшенных перьями. Оружием им служили копья с металлическими наконечниками.
Мертвецы в отличие от живых коллег лишь почтительно склонили головы. Хорошая новость — Кирилла не восприняли как угрозу, ходячие мертвецы тут вполне нормальное явление. Плохая — это вряд ли Земля.
«Нет, точно не Земля».
В голубом небе красовалась внушительная синевато-фиолетовая луна. Точнее не совсем луна, память подбросила образы газовых гигантов Солнечной системы. У них имеются похожие продольные полосы.
Лопатин окончательно завис.
Никогда он всерьез не рассчитывал, что когда-нибудь станет попаданцем на другую планету. В любом случае пути назад нет, там младший сержант погиб из-за вспышки ядерного взрыва. Нужно принять это как данность.
Многое сделал, многое сделать не успел. Войну почти выиграли, но родители и невеста получат с фронта похоронку со страшным известием. От Кирилла даже пепла не осталось.
«И что мне делать? Скажите, кто-нибудь».
Единственное, что оживший мертвец чувствовал — опустошенность. Жить в таком качестве и врагу не пожелаешь, с другой стороны мысль о повторной смерти пугает сильнее.
Кирилл подал упавшим на колени людям сигнал встать. Главное, чтобы его правильно поняли, ибо культурная пропасть между людьми разных миров может быть колоссальная.
Мертвые стражи что-то рыкнули и народ начать подниматься. Лопатин смог получше разглядеть лица аборигенов: меднокожие, черноволосые со слегка раскосыми глазами, как у южноамериканских индейцев.
«Хоть не рептилоиды шестирукие и то хорошо».
Память свежеиспеченного покойника теперь работала лучше, чем раньше, он мог вспомнить в мельчайших деталях любой эпизод прошлой жизни, не считая раннего детства, дословно воспроизвести любой прочитанный текст.
Один из жрецов или как они там называются, осторожно приблизился к Кириллу и произнес какую-то тарабарщину, изобилующую свистящими звуками.
«А знания языка не завезли».
Обратившийся тоже носил золотой воротник, но поменьше и поскромнее. Он обладал круглым невыразительным лицом, разрисованным синей краской, тонким носом, близко посаженными глазами. Возраст можно было оценить в сорок-пятьдесят лет.