Либуша

Грильпарцер Франц

(К знатным.) По доброй воле взял он плату?

Б и в о й

Да,

Взял цепь.

Либуша Ту, что дала я?

Б и в о й

Да, ее.

Либуша

И вы, вы отдали?..

Б и в о й

Мы и дороже Давали, да иного не хотел он.

Либуша

Спасибо! — Он умен. И благороден. От этих женихов меня избавил, О благодарности напомнил мне И показал, что он ее достоин. Где этот человек?

Л а п а к

Да он исчез, Едва успели мы прийти к согласью.

Либуша

К тому ж он горд. Мне гордость по душе, — Пусть на свое достоинство она Равняется, не на чужую низость. Он благодарности моей не ищет?

Хочу его увидеть.

Л а п а к Но, княжна, Сначала между нами сделай выбор.

Либуша А почему должна я выбирать? Задача решена наполовину. Делиться запретила я, а вы Доверенное с кем-то поделили. Найти утраченное нужно было, — Вы ж принесли не целое, а часть. За полрешенья — полнаграды: можно Вам состязаться, оставаясь здесь.

Домослав

Обмануты!

Бивой Я говорил? Первый из спорщиков (снова сцепившись со своим противником)

Где право? О, если бы судил здесь славный муж, Не в шутку по нешуточному делу!

Многие (в том числе Домослав и Бивой) Да, муж!

Либуша Они кричат и, верно, правы; Необходим здесь твердый муж, правитель. Верна себе, я не могу быть строгой, Натягивать поводьев не умею, А здесь нельзя без шпор и без хлыста. Что ж, дам я вам, как вы хотите, мужа.

Трое знатных приближаются к ней. Вы думаете, речь о вас? Отнюдь.

(Снова говорит про себя.) Ты полагал себя умней Либуши? Теперь увидишь сам, как ты ошибся.

Ты удочку закинул, как рыбак, И хочешь издали поймать добычу? Либуша ведь не мелкая рыбешка. Рванусь вперед, как царственный дельфин, И вырву удочку из рук твоих, И в море затяну тебя. Посмотрим, Как ты умеешь плавать, мой рыбак.

(Народу.) Теперь вам надо мужа указать, Что будет суд вершить и править вами С княжною рядом, с нею наравне. Я обращалась к вам с разумным словом, — Вы были глухи. Слушайтесь безумства, Хотя бы показного — все равно. Вот здесь мой белый конь. Меня доставил Он в Будеч ночью той, когда пошла я За травами, а обрела венец. Ведите к трем дубам его, к развилку Путей, идущих в лес. На месте том Поводья бросьте, следуйте за ним. Почуяв стойло прежнее, придет Он к старому жилью. И вы найдете Мужчину там, одетого как пахарь. То будет в полдень: за столом железным Один сидит он, молча ест свой хлеб. Ко мне его ведите: он и есть, Кого мы с вами ищем. То, что ныне Легко и слабо, туже он натянет, Железным будет он. как стол его, И вас," железных, подчинит себе. Вы будете платить налог за воздух, Которым дышите, за хлеб насущный. Он даст вам право — с кривдой пополам, И вместо разума закон поставит. Пройдут года, и — рок неумолим — Уж не себе вы служите — другим. Не жалуйтесь тогда на злую долю, Либушу вспомните, и мирный труд, и волю.

Пока люди становятся в две шеренги, чтобы расчистить путь коню, к торого Либуша легким ударом ладони заставляет двинуться вперед. , занавес опускается

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Лесная поляна и хижина Пршемысла, как в начале первого действия Слева на переднем плане перевернутый плуг.

Пршемысл (обращаясь к кому'То за сценой, вправо)

Пора кончать, волов поставьте в стойло, Присяду я на плуге отдохнуть. Мы знатно поработали сегодня. (Садится, прижимаясь лбом к ладоням.)

Ну, добрый пахарь, можно и тебе

От дел земных поднять свой

взор к высотам

И к горнему от дольнего. Когда-то,

Давным-давно, в далекой стороне

Наш род был знаменит и процветал.

Но что мне в том? Сегодня есть сегодня,

А завтра и вчера — во всем похожи.

Но будь я все ж один из этих знатных,

Так высоко бы свататься не стал.

Ведь матка в улье мало что царица -

Она одна, и ей подобных нет:

Другие пчелы собирают мед,

А трутни служат лишь в полете брачном.

Так и у нас властитель, венценосец

Подобен лишь себе, ни с кем не равен.

Свою супругу возвышает князь.

Царицей же унижен, как супруг,

Тот, кто, как подданный, возвышен ею,

Не муж идет от века за женой, Жена за мужем — так велит обычай. Пусть женщина — венец всего: мужчина Та голова, что носит тот венец. И даже раб в своем хозяин доме.

(Встает.) Болтаю, хорохорюсь, а в груди — Надежда есть, и я прикован к ней. Неправда, что всего трудней деянье: Удача, смелость могут в нем помочь, Труднейшее из трудного — решиться. Вдруг оборвать бесчисленные нити, Которыми тебя привычка держит, И, вырвавшись из круга темных судеб, Стать самому себе живым творцом, Свой путь своею волей начертать, — Вот это непосильно в человеке Всему, что делает его земным, От прошлого к грядущему ведет. В ее душе живет мой образ, — нет, Не образ даже, только смутный призрак, Что может облики принять любые И не имеет имени и сходства Со мной, затем что ночью той, в лесу, Она меня и видеть не могла. Такой же смутный сон во мне клубится, Но он мне — счастье, он моя опора, Которую вовек не сокрушить.

Была б она пастушка, не Либуша, — А я такой же пахарь, как сейчас, Пришел бы к ней, сказал бы ей: «Девица, Со мною ты уже встречалась как-то. Вот знак заветный. Если вспыхнет свет В твоей груди, тот самый, что во мне Сиял уже давно, — прими и дай».

(Протягивает руку.) Она бы не ответила: «Любезный, Меж слуг моих есть место для тебя, Того ж, о чем сказал ты, — не припомню».

Эх, честный пахарь, сядь-ка ты на место, Вынь из кармана черный хлеб и сыр Да полдничай у грубого стола. Хлеб своего труда идет на пользу, Хлеб милости — ложится тяжким комом. (Снова садится, вынимает из кармана еду и раскладывает на лемехе плуга.)

У ней мой конь, не меньше стоит он, Чем золотая цепь княжны Либуши. Выходит, значит, цепь — моя по праву. Хотел я, чтоб когда-нибудь она Вскочила на коня, спустив поводья, И он примчал ее сюда.

Но что там? Глазам не верю: конь мой, только он Без всадника, кругом — толпа народа. Что я, в стране чудес? А вот и те, Вельможные, — придумали, знать, средство Соединить ту вещь, что пополам Мы разделили. Что ж, друзья, идите! Я у себя хозяин и спокойно

Ем здесь свой хлеб. Ведь пахарь, всех кормящий. Богам подобен. Он для вас — как воздух И как вода, которых не купить, Хотя за них порой и платишь жизнью.

Слева появляются трое знатных в сопровождении толпы народа.

Бивой

Здесь конь остановился. Мы у цели. Домослав

А вот, как нам Либуша говорила, И человек, что на столе железном, Лемехе плужном, хлеб свой разломил.

Бивой

Да это тот же самый человек, Что разрешил наш спор!

Лапак

Теперь все ясно.

Пршемысл (вставая)

Привет вам, гости! С чем ко мне пришли?

Вводят коня.

(Подходит к коню и гладит его.) А, Пришенк, верный друг, ты вновь со мной?