Либитина
Шрифт:
И другой кусочек мозаики. Темнота подземного зала и в ней слабое от недостатка воздуха пламя свечей. Больше ничего, не имен, ни лиц, только голос Нонуса, доверяющего мне свое прошлое:
"Атер был особенным человеком. Ему от рождения была дана способность слышать и направлять Бездну в нашем мире. Такие люди рождаются редко. Голос Бездны - так зовут их...
Я дал ему свой крови, чтобы залечить повреждения. Он спит сейчас, накрытый знаменем Лазара Арденса. Спит в фундаменте церкви святого Микаэля..."
Радостный вопль Семель поднял в нашем мысленном море волны до
– Голос Бездны - это Атер, - тяжело и скоро, как взволнованная смертная дыша, выговорила она.
– Он бессмертен как и мы... и он погребен в фундаменте церкви Микаэля!
– Точно?
– с подозрением спросил Вако.
– Да, очень чистая и полная память. Ни мысленных щитов, ничего. Как память мертвой, марионетки.
– Бедная Ариста! - прошептала Майя.
– Еще, мне показалось, - Семель ехидно улыбнулась, - показалось по разговору из воспоминаний, что с создателем Эмендо связывают довольно личные отношения. Она очень дорожит им, как и он ею. Маловероятно, чтобы она никогда не видела его лица, как утверждает. Она должна знать, что ее создал Нонус!
–
Выпалив это, Семель пронзила взглядом поверхность нашего теперь общего и с нею мысленного моря, ища признаки моего смятения и страха, но я закрылась за зеркальным щитом старого воспоминания, где еще смертная Королева сидела у потухшего камина, печальным одиноким жестом обхватив себя за плечи. Семель зашипела от злости, а я уже вновь окутывала ее туманом своей тоски, приглашая обратно в ловушку... В конце концов, Семель оставила попытки просветить мою ложь. С поддержкой Вако она добрела до дальнего кресла и повалилась в него, опять тяжело, как до крайности уставшая смертная, дыша.
– Странно, что она совсем не заподозрила ловушку, Нонус, - все также закрываясь от Семель зеркальным щитом, поделилась я с вампиром. Тот отозвался незамедлительно:
– Сомневаешься в моих способностях организовать хорошую ловушку?
– Нет, но магия словосочетания: пятерка старших...
– Ты забыла ложь прежней жизни при дворе. Бриллиантовая пыль в глаза! Как я и говорил, они не решились обменяться кровью даже между собой, померяться истинными силами. Перед встречей с Лесной Старухой они, конечно, тренировались, но на слабейших, младших, и еще больше уверились в своей дутой силе. И пусть.
– Семель требовала у Вако, чтобы меня убили сразу после обмена кровью. Тут у тебя тоже найдется, чем меня подбодрить?
– Ты особенно и не переживаешь по поводу скорой смерти.
– Я верю тебе.
– Вако захочет взять тебя в церковь Микаэля в качестве заложницы на случай каких-либо моих боевых действий. Я нарочно дал Семель почувствовать, что ты дорога мне. Да и вряд ли пятерка откажется от вечного прохода к моей памяти, который возможен лишь через живую тебя. На этом хватит меня отвлекать, я слежу за "здесь и сейчас" Королевы.
– И как она?
– Запуталась в сети ненависти. Ты выудила из памяти верное воспоминание
– Теперь кончайте с Эмендо - и в церковь, - как раз бросила из своего угла Семель, и Вако сказал только что предсказанное Нонусом:
– Раз она действительно дорога Нонусу, пусть походит пока с нами. Если это ловушка, как уверяет Дивелли, заложница нам пригодится. И пока вся память и планы Нонуса не станут нам известны, терять Аристу, ниточку к ним, нельзя.
Семель кинула на него злобный взгляд, но подчинилась.
Когда мы рассаживались по каретам, Вако отвлек неожиданый гость. К пятерке прибыл Асседи собственной персоной. Он совсем не скрывал это знакомство: подъехал к тайному убежищу вампиров в известной всей Карде карете с гербом на дверце. Дерущиеся лев и бык - знак Асседи. Видеть герцога вблизи мне прежде доводилось, поэтому сейчас я без любопытства и без удивления глядела на подшедшего к Гедеону высокого и ладно сложенного мужчину с царственным профилем, созданным, чтобы быть отчеканенным на монетах.
– Все складывается наилучшим образом, Вако!
– оповестил Асседи. Ослепленный радостью, он даже не замечал меня, стоящую рядом с Гедеоном.
– Еду сейчас в старый дворец, встреча с министрами и делегатами будет там. Диос обеспечит безопасность от случайных тварей-дикарей, а ты уж озаботься защитой будущего Короля от смертных ненавистников, если таковых можно встретить в МОЕЙ Карде...
– тут я наконец-то я встретилась со взглядом голубых глаз, чем-то неуловимо похожих на глаза злодейки Кармель.
– А это еще кто?
– Дама из другой истории, но также нашей истории, - немного нервно сказал Гедеон.
– И я вынужден заняться сейчас ею. Простите, Ваше Величество, но охрану вас я поручу Калькарам. Второе поколение... Они еще молоды, но из них выйдет толк.
– Что-то случилось?
– поинтересовался Асседи. С искренним недоумением нашкодившего ребенка, как мне показалось... Гедеон поджал губы и ничего не сказал, но через кукол, своих и Нонуса, я уже узнала причину чрезвычайной торопливости пятерки: недавно вампиры Алитера были сметены Мактой на подлете ко дворцу. Сметены в буквальном смысле: обращены в пыль. В битве за власть над Терратиморэ первым потомкам Макты пришло время заручиться оружием помощнее. Голосом Бездны.
Вако резко ухватил меня за локоть и повел к последней в ряду карете мимо ошеломленного Асседи. Я постаралась спрятать улыбку, и заволокла общее с Семель море мыслей туманом тоски. Но все равно будто солнце засияло из-за тучи. Самая сложная из известных мне частей плана Нонуса прошла благополучно. Впереди была захватывающая неизвестность.
Поездка пятерки к церкви Микаэля совпала с поездкой Нонуса во дворец Макты. Я слышала удвоившийся скрип колес кареты, в которой везли меня, и в которой ехал он. Как и я, Нонус был не один. Я слышала дыхание человека, прятавшегося в тени на противоположной скамье его экипажа. Наверное, это был тот старик, не-Атер... Я приготовилась точнее нырнуть в мысли Нонуса о нем, но вампир, заметив дрожь моего любопытства, остановил эту попытку прозрачным, но крепким щитом.