Либитина
Шрифт:
– Значит, мир таков. Не стану же я закрывать глаза на правду!
– На самом деле истина посередине, - Майя чуть струхнула.
– Мы не мертвые и не живые. Мы пока не свободные, но можем стать ими, если Макта пожелает нас отпустить. Мы дети его ненависти, но мыслим и чувствуем самостоятельно. А Макта контролирует наш голод и силу. Удерживает, как зверя на цепи, и пытается дрессировать для выполнения части своей работы. Но мы-то понимаем: когда эта работа будет завершена, мы исчезнем, потому что станем не нужны. Поэтому пора рвать цепь и бежать! Согласна?
– Что за работа?
– Макта ищет потомков крови Арденса, и мы с ним. Их кровь больше не сияет, но можно прочитать родословие по ее вкусу. Когда Макта найдет всех Арденсов,
Я вздохнула:
– Слушаю, но не понимаю. Начни-ка сначала, Майя! С самого начала.
– Макту создали Лазар Арденс и Атер, алхимик. Лазар мечтал о бессмертии, а алхимик пообещал помочь ему. Но обрести бессмертие по его расчетам оказалось возможно лишь, забрав жизнь другого. Этой жертвой стал Макта, слуга Арденсов. Правда, бессмертия Лазар не получил: Атер ошибся или у него был свой тайный план, но Арденс только помолодел лет на двадцать и обзавелся железным здоровьем. Бессмертие досталось лишившемуся жизни Макте. Представляешь? Ни жизни, ни смерти, лишь всепоглощающая ненависть к тому, кто случайно или нарочно наделил тебя таким существованием... Ненависть Макты обратилась на Арденса, живущего дополнительную жизнь благодаря ритуалу Атера. Он потребовал у Арденса вернуть ему его жизнь, Лазар воспротивился: побоялся, что обратный ритуал убьет его. Жизнь Макты от Лазара передалась его потомкам. Их кровь была так насыщена ею, что Макта различал ее сияние. По сиянию он искал потомков Арденса и убивал их, пока это истребление не остановила Кармель. Ари, большой поклонник алхимии, согласился помочь ей. Конечно, до мастерства Атера ему было далеко, но он сумел оторвать жизнь Макты от крови Арденсов. Больше Макта не мог видеть потомков Лазара. А родословное древо Первого Короля за столетие раскинулось куда шире, чем записано в генеалогических картах.
– Подожди, - голос охрип. Я подняла ладонь, останавливая подругу.
– Ритуал Ари - это самоубийство Кармель? Она выпила не отраву, а зелье алхимика?
– Да, - после паузы, согласно склонила голову Майя.
– А ты сообразительная...
– прошептала она.
– Я - дура!
– с чувством объявила я. Детали головоломки укладывались в мозгу с потрясающей воображение скоростью.
Вот значит, каким образом Кармель спасла свой род! Ритуал... Макта ушел бы, получив с Арденсов долг Лазара, а он порвала долговую расписку! Обозленный Макта решил задержаться. Сел на трон Терратиморэ, наплодил темных тварей, пьющих жизни всех без разбору вместо жизней одних Арденсов...
– Старая ведьма!
– прошипела я.
– Макта ушел бы, забрав долг! А Кармель оставила нас этим чудовищем в едином болоте лжи!
– Поле смерти старшего сына Кармель думала лишь о защите других детей от Макты. Она надеялась спасти нерожденного ребенка Семель - прямое продолжение сына-Короля. Семель в итоге не пожелала подчиниться: уехать в глушь, родить, но это уже другая история.
Я притихла. Возможно, на месте Кармель я поступила бы также... Но у каждой из нас свой путь. Я откинулась на спинку стула, картинно вылила воду из пузырька на пол.
– Продолжим беседу. Какие вы, темные твари? Как вы рождаетесь, как питаетесь? Есть у вас лидер?
– Чтобы сделать человека темной тварью, нужно смешать кровь человека и твари. Я говорю, как удобно тебе, но имей в виду, мы предпочитаем называться отрекшимися от смерти, - Майя фыркнула.
– Твари! Это охотники придумали, так им, конечно же, легче нас убивать. Человеческая пища для нас безвкусна, мы пьем живую кровь. Людей, в основном, хотя можно и животных. Мы охотимся ночью: солнце отнимает силы у первого поколения и вовсе сжигает более отдаленных потомков Макты. Мы не старимся, не болеем, как люди, но и не способны зачинать детей, как вы.
– Вы отличаетесь друг от друга способностями, это я давно поняла. А что такое первое поколение?
– Это те, кто получил кровь
– Ладно, скажу! Это Гедеон Вако, Алоис Митто, Хонор Дивелли, Семель Тенер и я. Точнее, мое имя должно стоять первым в списке. Мне уже сто лет.
– Сто?! - я взяла себя в руки, вспомнив, что Макте по словам Гедеона - сто сорок.
– Но как же... я помню твоих родителей, ты так хорошо рассказывала о своем детстве...
– Ложь, игра... чары. Отрекшиеся от смерти первого поколения очень искусны в чарах.
– Гм, чары Вако я почувствовала сразу, - фыркнула я.
– Если б еще знала тогда, откуда тянется этот дурман!
– Юные обращенные не сразу учатся ими пользоваться. А Вако и Митто сравнительно юны, Макта обратил их, когда те приехали к нему в свите Арденса-Четвертого. Днем у юных чары часто вовсе пропадают, зато в вечерние часы бьют смертных так, что они порой действительно валятся без сознания, - Майя хихикнула.
– Не забуду, как Гедеон отбивался от толпы поклонниц на балу! Там, в комнатке, куда тебя угораздило забрести...
– Кусай других, - я опять помрачнела.
– Извини, - тварь примирительно подняла ладони.
– А остальные твари слабее первой пятерки?
– Гораздо слабее. Их сжигает солнце и вода из источника Донума. Они чаще голодны и не искусны в чарах. Это получившие не кровь Макты, а кровь кого-либо из первой пятерки. Они плодятся уже и без нас, и третье-четвертое-пятое поколения аналогичны второму по способностям.
– А крылья?
– О! Крылья!
– Майя мечтательно закрыла глаза.
– Макта подарил их нам в первую же осень. Прекрасный подарок! Мы поделились крыльями со вторым поколением, а те передают черную тень Макты дальше.
– Зачем Макте крылатая армия? Только ли для охоты за уцелевшими Арденсами?
– я нахмурилась. Смутные видения, одно другого страшнее, листались как страницы книги в серебристой глубине осколков зеркала на полу. Мне виделось, что черная туча тварей пожирает Термину и идет на юг, в Донум. Вспомнились слова Эреуса: "И каждая убивает одного человека в три дня, и каждая, как сумасшедшая, делится своим проклятием с юными и наивными..."
– А ты представляешь, что это за поиск? Макта хочет проверить каждого смертного в земле страха на принадлежность к Арденсам. Ему нужно много проверяющих. Но дело не только в этом, - подруга опять посерьезнела.
– Мы наконец-то подобрались к той части истории отрекшихся от смерти, которая касается семьи Эмендо. Ты готова ее услышать, подруга?
– Да, - ни на секунду не задумавшись, сказала я. Майя минуту побуравила меня глазами, но опять уступила:
– Хорошо, я расскажу. Какой у тебя тяжелый взгляд стал, Ариста! А эмоций столько, что будучи темной тварью, ты могла бы жить только за счет них... какое-то время.
– А ты за сто лет никого не теряла?
– Никого, кто был бы столь же дорог, - Майя вздохнула.
– Ладно, вернемся к нашим тварям! Макта создал нас с одной целью: чтобы мы нашли всех потомков Арденсов и уничтожили их, убив тем самым и себя. Наше существование зависит от существования Арденсов, так задал Макта. Мы живем и плодимся, пока живут и плодятся они. Макта не учел одного: мы - не покорные куклы. Отрекшиеся от смерти не отрекаются ни от разума, ни от души. Поэтому для нас естественно желать свободы и бояться смерти. Но воспротивиться прямо мы не можем - Макта способен убить непокорных одним взглядом. Убить его также нельзя. Говорят, есть какой-то Голос Бездны, направляющий Макту, уничтожение которого сильно ослабит и Макту, но пока нам не удалось хотя бы выяснить точно, кто или что такое этот Голос Бездны. Может быть, Нонус знал это... но он исчез И Вако придумал пустить в бой против ненависти Макты ненависть народа. Мы создаем десятки темных тварей, будто бы для поисков Арденсов, а на самом деле, чтобы они терзали людей. Мы не контролируем их голод, контролируем только слухи, обращающие бесчинства тварей бесчинствами Макты.