Лгуньи
Шрифт:
— Хватит, Базилия! Из-за вашей дурости я рискую потерять работу!
— Вот видите! Разве можно доверять официальному правосудию, если они не ценят даже такого человека, как вы!
Кастелле пришел в восторг от того, как старуха ловко повернула разговор, и теперь с интересом ждал реакции своего шефа.
— Базилия, — сказал он уже спокойнее. — Ну подумайте сами… У меня нет прямых улик против вас… но у меня достаточно оснований, чтобы арестовать вас всех.
— Вы меня отправите в тюрьму?
— Сначала в психбольницу!
— А мои внуки?
— Я
— Вы нехорошо поступаете, — тихо произнесла она.
— Послушайте, Базилия, я даю вам 24 часа, чтобы привести все свои дела в порядок. Завтра в это же время я зайду за вами. Что касается вас, Шарль, если я сумею доказать вашу причастность к этой бомбе, можете прощаться с Барбериной.
Комиссар чувствовал себя совершенно разбитым и жаловался инспектору:
— Я так мечтал получить этот пост в Ницце! Но если бы я знал, сколько неприятностей ждет меня здесь… Ведь теперь все будут говорить, что я выгораживаю своих земляков! Хотя, собственно, так оно и есть… Видите ли, Кастелле, Базилия и ее друзья принадлежат совершенно иному миру. Хотя они давно уже покинули Корсику, а может быть, именно поэтому, они свято хранят нравы и обычаи своей земли. Они остались верны корсиканскому образу жизни, хотя на самой Корсике уже многое изменилось. Они мстят, потому что считают это своим долгом, потому что иначе это считалось бы для них предательством. Как можно судить по нашим законам этих людей из прошлого века? Но мой долг — прекратить эту вендетту. А как?
— Патрон, у меня есть идея… я еще не знаю, что из этого получится…
— Говорите, старина… простите, у меня портится характер…
— Нужно сделать так, чтобы бандиты Консегуда раскололись и признались в своем преступлении.
— И вы знаете, как заставить их добровольно отдаться в руки палача?
— Может быть…
— Как?
— Напугать их.
За чашкой утреннего кофе с молоком Юбер открыл газету, и чашка выпала у него из рук. Он облил брюки и даже не почувствовал ожога.
— Что с тобой, Юбер? — в страхе воскликнула его жена.
Он молча показал ей статью на первой странице.
— Вот это да! — воскликнула жена. — Эта задавака Мирей… Ну и смерть!
— Завтра то же самое может случиться с нами.
— С нами?
— Ты что, до сих пор не поняла, что кто-то мстит за корсиканцев, которых Фред убил на перевале Вильфранш?
— Ну и что?
— А то, что они уже убили Бандежена, Пелиссана, Аскросов… Они прикончат всех!
— Ну а мы-то здесь при чем?
— Мы их сообщники!
— Ты, но не я!
— Не надейся, милочка! Ты тоже по уши сидишь в этом!
— Дерьмо!
— Да… Но ты была очень довольна, когда получила 50 штук от Фреда за алиби.
— Но я не думала, что это так опасно!
— Честно говоря, я тоже… да и они сами не подозревали, что так может обернуться… Мы думали, что все сойдет гладко…
— Вы идиоты! Но я не желаю, чтобы меня разорвало на кусочки,
— У тебя есть предложение?
— Этот сыщик, что заходил сюда…
— Кастелле?
— Да… Он кажется неплохим парнем…
— Кто его знает? Сыщик есть сыщик…
— Ты должен его прощупать.
— Прощупать?
— Узнать, что тебе будет, если ты признаешься, что соврал.
Юбер не сразу понял, что она имеет в виду, а когда до него дошло, он вскочил.
— И ты смеешь предлагать это мне?! Ты что, с ума сошла?
— А что тут такого?
— Ничего! Ты предлагаешь выдать людей, которые доверились мне и хорошо заплатили за мое молчание! Ты предлагаешь мне сесть в тюрьму на несколько лет? Очень интересно! А ты чем будешь заниматься в это время, а?
— Я буду содержать дом.
— Да, а потом, собрав денежки, продашь все, и ищи ветра в поле! Не выйдет, милочка! Мы либо выкрутимся вместе, либо вместе загнемся!
— Как хочешь!
— И смотри мне, без глупостей, курочка! Попробуй только скажи что-нибудь легавым, и тебе будет то же, что и бедняге Полену…
Он замер на полуслове, потом стукнул кулаком по столу и закричал:
— Черт побери! Черт побери! Это же был не он! Жозе ни за что убил его!
— Ты хочешь сказать, что Полен умер…
— Умер! Хуже, чем умер! Жозе свел с ним счеты!
— Но почему?
— Потому что он думал, будто это Полен убивает своих!
— Но… Юбер… хоть в этом-то ты не замешан?
— Так… немножко…
— Немножко?
Хозяину «Веселого Матроса» пришлось рассказать жене о том, как Бероль убил Полена, о том, что несчастный Кастанье покоится на дне моря.
— Ну и вляпался же ты!
— Ничего себе утешение!
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю… Напиться…
Не слушая возражений жены, Юбер заперся в подвале — единственном месте, где он чувствовал себя в безопасности.
У Консегуда все сидели мрачные. На лицах Кабриса и Гастона читался страх. Жозе был скорее зол, чем напуган.
— Бедный Эспри! Они с Мирей не заслужили такого! — вздохнула Жозетта.
Когда хозяйка дома наполнила рюмки, Гастон сказал:
— Ну что ж, ребята, нам придется рискнуть. Нельзя допустить, чтобы этот подонок Кастанье прикончил нас всех. Даже если он и написал письмо в полицию, мы сумеем выкрутиться, я уверен. Как только Полен окажется в морге, мы вздохнем спокойно. Кто за это возьмется? Ты, Фред?
— Боюсь, что я теперь под колпаком…
— Это ты втянул нас в эту идиотскую историю с корсиканцами… Нам слишком дорого приходится платить за амбиции Анаис! Ну что ж, значит ты, Жозе?
— Это уже сделано.
Все удивленно посмотрели на него.
— Ты хочешь сказать… — нерешительно произнесла Жозетта.
— Да, я убил Кастанье.
— Не посоветовавшись с нами?! — закричал Консегуд. — Ты же знал, что он написал письмо!
— Это неправда.
— Откуда ты знаешь?
— Он сам мне сказал. А потом я убил его.