Лезвия и кости

Кардона Фрэнки

В общем молчании мы с Адрианом сели в его машину, и груз наших мыслей и забот тяжело повис между нами. Когда он завел двигатель, я посмотрела на него, заметив сосредоточенность на его лице и то, как он слегка сжал челюсть. Поездка домой была не такой, как раньше: в воздухе витало напряжение, невысказанный разговор. Знакомые улицы проплывали мимо, и мы оба погрузились в свои собственные размышления: комфорт, который мы испытывали раньше, уступил место реальности проблем, с которыми мы столкнулись.

Как только мы въехали на подъездную дорожку, меня

охватило чувство тревоги, смешанное с отчаянной надеждой. Это место теперь казалось эпицентром наших бед. Адриан припарковал машину и выключил двигатель, его рука задержалась на ключах на мгновение дольше, чем нужно. Мы оба сидели в тишине, собираясь с силами, чтобы встретить то, что ожидало нас внутри. Этот момент был паузой, короткой передышкой перед тем, как снова погрузиться в сложный мир наших жизней, переплетенных друг с другом.

Я на мгновение замешкалась, прежде чем заговорить, мой голос едва превышал шепот. "Я думала, ты не придешь".

На лице Адриана появилось озадаченное выражение. "Почему ты так подумала?" — спросил он.

Мой желудок сжался от волнения. "Я просто… мы поссорились", — призналась я, чувствуя тяжесть наших прежних разногласий.

"Это не значит, что мы расстались, Сиенна", — ответил Адриан с ноткой разочарования в тоне. "Пары ссорятся. Так бывает".

Я опустила взгляд на свои колени. "Я знаю", — пробормотала я. "Но мы никогда даже не говорили о том, кем мы были".

Адриан повернулся ко мне, его взгляд был напряженным. "Насколько я должен быть более ясным?" — спросил он, его голос был твердым. "Я люблю тебя. Ты моя. Вот и все. Не нужно ничего усложнять. И ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, не изменит этого. Тебе позволено постоять за себя. Тебе позволено иметь мнение, отличное от моего. Нам позволено выражать свои чувства, не боясь, что мы из-за этого расстанемся".

Я втянула воздух и кивнула один раз.

"Ты не можешь жить в страхе, что я так поступлю с тобой", — добавил он, взяв мою руку и нежно проведя по костяшкам пальцев. "Я не Донован. Я не мой брат. Если я скажу тебе, что заеду за тобой, я заеду. Даже если я в ярости от тебя. Я не забуду тебя. Ты понимаешь?"

Его слова окутали меня одеялом безопасности, которого мне так не хватало. В тот момент я почувствовала проблеск надежды среди хаоса своих эмоций. Возможно, все может быть по-другому.

Я посмотрела на Адриана, и его слова нашли во мне глубокий отклик. "Я понимаю", — сказала я, мой голос слегка дрожал. Его взгляд был напряженным, наполненным искренностью, которой я не ожидала в тот момент. "Просто… все, что связано с Донованом и этой неразберихой со стипендией, переполняет меня. А потом наша ссора…" Мои слова оборвались, потерявшись в вихре эмоций, охвативших меня в последнее время. "Я не думала, что ты хочешь иметь со мной что-то общее".

Рука Адриана была теплой и обнадеживающей. "Не будь дурочкой, Сиенна", — тихо проговорил он, его голос был похож на успокаивающую мелодию в какофонии моих переживаний. "Я никуда не уйду".

Глаза Адриана встретились с

моими с такой серьезностью, что мое сердце заколотилось. "Леви говорил с Брук, и они собираются устроить тебе встречу с деканом после Хэллоуинского маскарада", — объяснил он. "А сейчас продолжай хорошо учиться. Не давайте им повода лишить вас стипендии. Однако если они это сделают, я буду платить за твое образование. Если я собираюсь на тебе жениться, важно, чтобы ты закончила учебу, и тогда ты сможешь достичь всего, что задумала".

Его слова повергли меня в шок. "Ты… хочешь жениться на мне?" спросила я, мой голос был полон неуверенности и удивления.

"Я бы женился на вас прямо сейчас", — без колебаний сказал он. Он откинулся на спинку кресла, его взгляд был непоколебим. "У меня выездная игра, на которую я должен вернуться в школу через час. Мне не нравится оставлять тебя здесь одну. Замки уже сменили". Его тон смягчился. "Пойдем со мной".

"Мне нужно готовиться к экзаменам", — сказала я, не пытаясь скрыть своего разочарования. "Особенно если я хочу сохранить стипендию".

Он выглядел так, будто хотел возразить, но потом посмотрел в окно. "Обещай, что не будешь выходить из дома".

Мысль о том, что он уйдет, даже ненадолго, тревожила меня, но я понимала, что это необходимо. Я кивнула, не желая усугублять его беспокойство. "Я обещаю", — сказала я.

Мы вдвоем направились в дом. Адриан зашел на кухню, а я села за барную стойку и достала из сумки учебник. Он поставил на плиту остатки еды и через несколько минут поставил спагетти. Он сел рядом со мной, ловко накручивая макароны на вилку.

В комнате воцарилась комфортная тишина, нарушаемая лишь редким звоном столовых приборов о миску. Время от времени он поглядывал на меня, усердно работающую над домашним заданием. В его присутствии было что-то очень успокаивающее, что придавало ритму нашего сосуществования уверенность.

Я же, напротив, была поглощена своими учебниками, делая пометки и перелистывая страницы. Время от времени я бросала взгляд на Адриана, восхищаясь тем, как спокойно он выглядит, даже поглощая, казалось, бесконечное количество макарон. Звук его вилки, скребущей по миске, стал успокаивающим фоновым шумом для моего сосредоточенного изучения.

"Я бы хотел трахнуть тебя прямо сейчас", — сказал он, когда закончил. "Но я должен уйти. Ты уверена, что не хочешь пойти со мной?"

"Промежуточные экзамены, помнишь?" сказала я. "Мне все еще нужно учиться".

Он кивнул, наклонился и поцеловал меня в губы.

"Оставайся здесь", — сказал он, прежде чем исчезнуть на лестнице.

Он вернулся через несколько минут: зубы вычищены, костюм надет, сумка перекинута через плечо. Он бросил сумку и притянул меня к себе долгим поцелуем.

"Черт, я хочу тебя", — прошептал он мне в губы.

Я ухмыльнулась, чувствуя, как сердце заколотилось в груди. "Возьми меня, когда вернешься". Я подняла палец. "Не теряй его в этот раз. Твои руки очень важны. Никто не стоит того, чтобы пострадать, ясно?"