Лежебока
Шрифт:
"Вы еще, главное, не дергайтесь!", — взмолился я, формируя куда более сложное плетение. Мне бы секунд семь до завершения.
Их мне не дали. Вмешались зрители с трибун. Я даже заметить не успел мига, когда на меня обрушилась плита воды.
Об этом мне рассказали медики намного позже в машине скорой помощи. Тогда же я почувствовал лишь как мне на плечи обрушилось нечто исполинское. Долю секунды подточенный предыдущими попаданиями щит еще держался, а потом накатила тьма.
Явно Тамара Кошкина постаралась. Не представляю, кто еще на такое способен кроме водницы аж шестого ранга! Вот ведь стерва…
Николай Васильевич Алексеев
Грузный мужчина мерил шагами свой кабинет, словно бы на что-то решаясь.
Не свойственно было для него такое поведение. Обычно он мгновенно оценивал обстановку, принимал решение и без сомнения его исполнял. Однако сегодня ему понадобилось некоторое время, чтобы собраться с духом. Конечно, они решили, что Демид отправится в войска, но ТАК жестко учить его жизни он не собирался.
— Да что за! — Негромко выдал Николай Васильевич.
Очень уж ему не по душе было то, что он собирался сейчас сделать. Но и вариантов не было. После "выступления" сына многие "контакты" резко передумали принимать его в свои ряды. Например потому, что не хотели портить отношения с заместителем министра внутренних дел Третьяковым.
— Трусы. — Решил он, направляясь к оружейному сейфу.
Отодвинув в сторону "тревожный пакет" и коробку с патронами, он достал сотовый телефон и нажал кнопку включения. Аппарат "завелся", естественно. Хозяин дома тщательно следил за его работоспособностью и уровнем заряда батареи.
Еще раз вздохнув, он набрал по памяти номер бывшего командира.
— Привет, Грот. — Откликнулся тот через пару гудков, словно бы и не спал в два часа ночи. — Проблемы?
— Да, Александр. — Четко ответил тот. — С сыном. Надо схоронить.
— Когда?
— Через пару месяцев, — сообщил Алексеев. — Парень натворил дел… По легкомыслию.
— Коля, — проникновенно спросил бывший командир такого подразделения, где бывшими не очень-то и бывают. — Ты понимаешь, что будет, если он допустить, как ты выразился, легкомыслие у нас?
Смысл слова "зачистка" мужчина помнил прекрасно. И все же…
— Осознаю.
— Добро, — сообщил Александр. — Ах да, Алина считает тебя моральным уродом, а Наташа обещает оторвать яйца. Учитывай.
Против воли губы Николая расползлись в улыбке. Жен командира попробуй забудь. Две невероятно одаренные магички из враждовавших некогда Великих родов, чья мощь была помножена многократно на суровую подготовку авторства их мужа. Страшное оружие!
"Значит, все-таки спали!", — отчего-то усмехнулся своим воспоминаниям о ночных тревогах хозяин кабинета.
Как же он по всем по ним скучал…
Глава 5
— Собирайся, сын!
Такие простые слова отца положили конец моему двухмесячному заключению. Кажется, он даже не упоминал про домашний арест. Просто идти мне было некуда.
После той стычки неделю я провел в госпитале. Как ни странно, военном. За четыре дня мне восстановили все кости, поломанный водяной плитой. Вот ведь чертова Кошкина. Могла бы и понежнее как-то!
Короче, восстановили меня быстро. И отпустили на все четыре. Вот только оказалось, что и не ждут меня особо нигде. Соклановцы
Разве что с Мещерской связывались по телефону. Но у нее были свои проблемы. И я вполне допускаю, что из-за помощи мне.
По ряду причин от иска отказался и отец. Как минимум, чтобы не ссориться с Кошкиными и Третьяковыми. Однако виру с них запросил. Насколько мне известно, мои противники согласились ее выплатить. Так что на данный момент диалог шел в формате кто-кому-сколько. И до его завершения было еще далеко.
— Вещей по минимум. Рюкзак трехдневка. Электронику не брать. Никакую. Готовься с расчетом на снабжение, но учти, что на довольствие сразу не встанешь. Еду не бери. Сегодня не понадобится, а на пару дней обеспечу ИРП. Памятные и дорогие вещи лучше оставить здесь.
— Дедушкин пулемет брать? — Невинно поинтересовался я.
— Даже не буду спрашивать откуда узнал, — хмыкнул отец. — Нет, никакого личного оружия. Даже нож упакуй в рюкзак подальше. Иначе могут быть… Инциденты. У тебя три часа.
Больше вопросов не было. Николай Васильевич тоже не пожелал ничего добавить. Зато сразу же заявилась сестренка.
— Тебе помочь? — Негромко спросила она, усаживаясь на краешек кровати.
Я невольно улыбнулся. Помнит ведь, егоза, что я терпеть не могу упаковывать рюкзаки и сумки. Да и получалось у нее это куда лучше, если честно.
— Как в старые времены?
Света улыбнулась в ответ. Она тоже помнила наши походы:
— Как в старые времена. — Подтвердила девушка. — Значит так. Ты скидывай все что тебе нужно на кровать, а личное…
Я фыркнул. Ну чего у меня может быть личного? Разве что трусы-носки. А вот порножурнал или еще что-то подобное я брать с собой не собирался. Судя по оговоркам отца, принимающая сторона может и шмон организовать. Или вежливо попросить предъявить рюкзак на предмет всяческой запрещенки. Что, по сути, одно и тоже. Вот из этого расчета и буду готовить баул.
— А ты куда?
Сестренка остановилась и посмотрела на меня с укоризной.
— Точно! — Хлопнул себя по лбу.
— Бу-тер-бро-ды! — Закончили мы вместе.
Давно я никуда не выбирался с семьей. Иные ритуалы успел уже и подзабыть.
Светка выскочила из комнаты, а я взял в руки блокнот и ручку. Ибо каждый знает, что всякое великое дело начинается с чего? Правильно, со списка! Вот им я и решил заняться, пока сестренка варганит бутерброды. Да не абы какие, а обязательно нарезанные собственоручно. И с сыром!