Лежа со львами
Шрифт:
Джейн казалась бодрой и энергичной. Вчерашний отдых восстановил ее силы. Она была удивительно выносливой женщиной, и Эллис гордился ею. Хотя, задумываясь над этим, он не понимал, почему следует гордиться ее мужеством и силой.
Халам нес фонарь со свечой внутри, свет от которой отбрасывал причудливые тени на скалы. Он был в дурном настроении. Вчера он все время улыбался, явно довольный тем, что является участником этой странной экспедиции, но сегодня утром он выглядел хмурым и молчаливым. Эллис объяснил это тем, что им пришлось слишком рано вставать. Тропа вилась вдоль скал, огибая выступы, спускаясь к горному ручью, иногда проходя прямо по воде,
Эллис не хотел тратить время понапрасну. Он снял ботинки и брюки и забрался в ледяную воду. Вода в самой глубокой точке доходила ему только по пояс, так что он без труда достиг противоположного берега. Он вернулся и перевел на другой берег Мэгги, затем вернулся еще раз за Джейн и Шанталь. Халам тоже, наконец, последовал за ними, но при этом, даже в темноте, стыдливо не снимая брюк, так что ему пришлось идти потом в мокрых брюках, что еще больше испортило ему настроение.
Они прошли мимо селения в темноте, сопровождаемые лишь парой грязных собак, облаявших их на расстоянии. Вскоре на востоке забрезжил рассвет, и Халам задул свечу. Им пришлось переходить реку еще несколько раз в тех местах, где тропу размыло водой или занесло обвалом. Халам сдался и закатил брюки по колено. На одном из таких переходов через реку они встретили путника, бредущего в противоположном направлении, - невысокого роста, тощего, с овцой, которую он перенес через реку на руках. Халам остановился и долго о чем-то беседовал с прохожим на нуристанском наречии, и Эллис подозревал, судя по их жестам, что они говорят о маршрутах через горы.
После того как они попрощались с путником, Эллис обратился к Халаму на дари:
– Не говори людям, куда мы идем. Халам притворился, что не понимает.
Джейн повторила все, что сказал Эллис. Она говорила более бегло и использовала выразительные жесты и кивки, которые характерны для афганцев.
– Русские будут расспрашивать всех встречных, - объяснила она.
Халам, казалось, все понял, но сделал опять тоже самое со следующим встречным, подозрительным молодым человеком со старенькой винтовкой "Ли-Энфилд". Во время разговора Эллису вроде бы послышалось, как Халам произнес "Кантивар", название перевала, к которому они направлялись, и немного позже молодой человек повторил это же слово. Эллис был взбешен. Халам беспечно играет их жизнями. Но сказанного уже не вернешь, и он подавил желание вмешаться в разговор, терпеливо дожидаясь момента, когда они снова тронутся в путь.
Как только молодой человек с винтовкой скрылся из вида, Эллис сказал:
– Я ведь просил тебя не говорить другим людям, куда мы идем.
Теперь Халам больше не притворялся, что ничего не понимает.
– Я ничего ему не сказал, - ответил он презрительно.
– Нет, сказал, - возмутилась Джейн.– Теперь ты уже не будешь больше разговаривать с другими встречными.
Халам промолчал.
– Ты не будешь говорить с другими людьми, ты понял?– повторила Джейн.
– Да, - нехотя ответил Халам.
Эллис чувствовал, что необходимо как-то заставить его молчать. Он догадывался, почему Халам спрашивает встречных о маршруте: они могли знать такие важные подробности, как обвал на тропе, снегопад или наводнение в
Эллис уже не колебался. Подойдя к Халаму, он крепко обхватил его обеими руками и с силой потащил за собой.
В начале Халам сопротивлялся, но вскоре перестал, потому что ему было больно. Он крикнул что-то мулле, но тот безмолвно взирал на происходящее, открыв от удивления рот. Оглянувшись, Эллис увидел, как Джейн взяла поводья и пошла за ним, ведя за собой лошадь.
Через сотню ярдов Эллис отпустил Халама и сказал ему:
– Если русские найдут меня, они меня убьют. Поэтому ты не должен никому ничего говорить.
Халам ничего не ответил, он насупился и молчал. Пройдя еще несколько ярдов, Джейн сказала Эллису:
– Я боюсь, он доставит нам много хлопот.
– Думаю, что да, - ответил Эллис.– Поэтому мне придется заткнуть ему глотку.– Я просто думаю, что возможно воздействовать на него как-то по-другому.
Эллис с трудом подавил досаду. У него напрашивался вопрос: "Почему бы тебе самой не сделать этого?", но ссориться не было времени. Халам, встретившись со следующим путником, ограничился лишь коротким, формальным приветствием, и Эллис подумал: "По крайней мере, моя методика эффективнее".
Поначалу они продвигались медленнее, чем ожидал Эллис. Извилины тропы, неровная почва, постоянный подъем и отклонения от прямого курса означали, что к середине утра, как он прикинул, они пройдут только четыре или пять миль, да и то если мерить по птичьему полету. Правда потом, когда они шли через лес, расположенный высоко над рекой, стало легче.
По пути почти каждую милю встречались небольшие деревушки, но дома существенно отличались от тех ветхих строений под соломенной крышей, в беспорядке нагромождавшихся друг на друга, которые они видели до этого. Здешние дома, напоминающие коробки, были построены из камня той же породы, что и окружающие скалы, рядом с которыми они построили свои дома.
В полдень Джейн и Эллис остановились в селении, и Халам провел их в дом, где их угостили чаем. Это был двухэтажный дом, на нижнем этаже были кладовые, такое расположение напоминало средневековый английский дом. Эллис помнил это по учебнику истории для девятого класса. Джейн дала хозяйке небольшой флакончик с розового цвета микстурой от глистов для детей и взамен получила хлебные лепешки и вкусный овечий сыр. Они сидели на циновках на глиняном полу около открытою очага, дым от которого уходил вверх сквозь балки перекрытий и видневшуюся сквозь них плетеную из ивовой лозы крышу. Трубы не было, так что дым выходил наружу, просачиваясь сквозь крышу. Вот почему, подумал Эллис, в таких домах не было потолков.
Он хотел бы дать возможность Джейн отдохнуть после еды, но не хотел рисковать, потому что не знал, как далеко они ушли от преследователей. Она выглядела очень уставшей, но в остальном все было нормально. Если они отправятся в путь немедленно, это даст им дополнительное преимущество в том, что у Халама не будет возможности переговорить с местными жителями.
Однако, Эллис стал внимательно наблюдать за Джейн во время их продвижения вверх по долине. Он попросил се вести лошадь, а сам нес Шанталь, считая, что нести ребенка более утомительно.