Лейтенант империи. Часть вторая

Четвертнов Александр

— Нет, — помотал я головой, — некогда было, если честно.

— Очень скандальные, — хмыкнул Разумовский, — причём тебя, Ростислав Драгомирович, касаются на прямую. Я, если честно, сначала на Вяземского думал, но не мог понять, как он достал эти записи.

Мне захотелось посмотреть новости. Прям, зуд начался. Это как же меня там что-то касается? Что он обо мне сказал?

Но ситуация не позволяла достать коммутатор и найти в сети нужные ролики. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить спокойствие.

—

Думаю, можно подвести итоговую, рабочую версию, — Разумовский посмотрел на великого князя и продолжил, — Капитан Вадышев подготовился заранее. Заминировал коридор, провёл на территорию Иванова, предварительно слив ему записи, а сам покинул дворец ещё вчера. Согласно отметкам, Иванов провёл здесь всю ночь, и только утром, во время диверсии убежал.

— Значит, у него фора больше, чем думали, — поморщился Михаил Владимирович и протянул: — хитрый мерзавец.

— Прошу Вашей санкции на запрет полётов в системе, — Евгений Аскольдович замер на низком старте, с рукой над экраном инфопланшета, — пяти дней хватит, если не найдём, значит он улетел ещё ночью.

— Добро, — кивнул Великий князь, — но ты всё равно проверь ушедшие рейсы, если их мало, то могу дать «Грозного», обгоните и перехватите.

— Благодарю, — приободрился Разумовский, — это очень сильно поможет….

Не успел он договорить, как раздался стук в дверь, а потом, без разрешения, в кабинет ввалился Меньшов.

— Ваше императорское высочество, — с ходу начал генерал-адмирал, — хочу замолвить слово о своих бойцах. Они все преданы Империи и лично Вам, они не могли….

— Не надо, Валентин, — Михаил Владимирович махнул ему рукой и указал на соседнее со мной кресло, — мы уже во всем разобрались, но и без этого в них не сомневались. Присаживайся.

— Благодарю, — кивнул Валентин Севович и прошёл к столу.

Без грима он выглядел моложе, конечно же, но, сильно осунувшимся. Обострились морщины на лице. Под веками залегли тени. Только взгляд, глубоко запавших глаз, казался по-прежнему острым, правда, с некоторой долей усталости.

— Валентин Севович, а как Вы узнали о роли морпехов в прошедших событиях? — спросил Разумовский, слегка напрягаясь.

— Женя, не ищи виноватых, — хмыкнул Михаил Владимирович, — это мой секретарь сообщил ему, я распорядился.

Разумовский кивнул и расслабился, а Меньшов, не обращая на него внимания, спросил:

— Ваше высокопревосходительство, если всё хорошо, зачем я здесь?

— По двум причинам, — ответил ему великий князь, — но первая, как я понимаю, больше не требует твоего присутствия, а вот вторая касается твоего плана.

Валентин Севович подался вперёд и приготовился слушать.

— Завтра вы отправляетесь домой на Владивосток, — великий князь обвёл нас с Меньшовым взглядом, — полёты запрещены, поэтому пойдёте на шхуне Ростислава Драгомировича. Чуть дольше, чем надо, — поморщился Михаил

Владимирович, — зато прибудете быстрее, чем первый военный корабль.

Михаил Владимирович посмотрел на Разумовского и пояснил:

— Женя здесь все суда хочет проверить, — затем он снова повернулся к нам, при этом посмотрев на меня, и продолжил: — Ростислав Драгомирович, прошу тебя ещё раз послужить Империи. Орден Двуликих всегда базировался в округе Владивостока. Побудь там приманкой, а Валентин Севович сделает всё, чтобы тебя прикрыть.

— Есть, — вытянулся я в кресле.

— Женя, дашь Ростиславу контакты с местным отделением канцелярии, — продолжал давать распоряжения великий князь, — пусть окажут любую поддержку.

— Есть, — кивнул Разумовский, и мой планшет тут же запиликал.

— Валентин, действуй, как запланировал, но помни, — Михаил Владимирович строго на него посмотрел, — отвечаешь головой.

— Есть, — расправил плечи Меньшов, — не подведу.

— Очень на это надеюсь, — суровость слетела с лица великого князя и он устало улыбнулся, — а теперь, раз уж всё известно, и фронт работ определён, прошу оставить меня. Хочу отдохнуть.

Мы с шумом поднялись на ноги. Озвучили слова прощания с Михаилом Владимировичем. Развернулись дружно на выход.

Но уйти не успели.

Дверь раскрылась без стука, и в кабинет влетел встревоженный Альберт Викторович.

— Простите, но до вас не дозвониться, — выпалил он, замирая по центру комнаты и, часто-часто дыша, бросил: — Василий Михайлович умер.

— Мы знаем, Альберт, — удивился его словам великий князь, — сегодня в бою погиб.

— Нет, Ваше императорское высочество, — помотал головой старый слуга и, вытаскивая из кармана пробирку с иссохшим пальцем, выдаал: — это его труп был в катакомбах.

Глава 3

— Василий погиб? — встрепенулся Меньшов, обводя всех нас взглядом, но никто не ответил ему. Все затаили дыхание и смотрели на Альберта Викторовича.

— Не понял, — тяжело проронил великий князь и меедленно повернул голову к Разумовскому, — кого же тогда мы помянули недавно?

Евгений Аскольдович ничего не ответил. Он, наморщив лоб, смотрел на старого слугу отсутствующим взглядом и казался абсолютно неподвижным. Только губы беззвучно шевелились. Еле-еле. Совсем чуть.

— Не знаю, Ваше императорское высочество, — вместе Разумовского ответил Альберт Викторович, — но мне пришлось хорошо извернуться, чтобы провести анализ ДНК. — Он прошёл вперёд и положил колбу на стол перед великим князем, — в копии нашей базы совпадений не нашлось, у тайной канцелярии тоже. Даже в общей базе экстренных служб по этому вопросу пусто.

— Как же ты определил? — протянул Михаил Владимирович, а у Разумовского прояснилось в глазах, и он посмотрел на слугу с большим интересом.