Лейтенант империи. Часть вторая

Четвертнов Александр

Ох. Походу я снова попал между молотом и наковальней. Мне же с этими двумя работать. Как бы они за собой не потащили в муть своих разборок.

Так, надо проявлять осмотрительность. Буду взвешивать их приказы, и стараться не угождать кому-то из них в ущерб другому….

— Давно пора прекратить, — протянул великий князь, наблюдая за мной так пристально, что я смутился. Сразу же вспомнил, как он говорил, что не читает мысли, и смутился ещё сильнее.

— Хорошо, — произнёс Разумовский. — Позвольте ответить на вопрос? —

Дождавшись разрешающего кивка, он продолжил: — не думаю, что это конец, у Борислава должны быть заместители. Плюс остался наш неопознанный гвардеец, труп которого пропал.

— И как ты их искать будешь? — Михаил Васильевич откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.

— Ночью у нас произошёл богатый улов, — только сейчас Евгений Аскольдович немного расслабился и дал волю эмоциям: его губы растянулись в слабой улыбке, — мы взяли связиста, и он не успел обрубить каналы с местной сетью. Так что повторим манёвр Меньшова, разошлём по ней приказы о ликвидации, например, меня, или ещё кого, и будем ловить на живца.

— То есть, лейтенанта использовать не планируешь? — задумался великий князь.

— Никак нет, Ваше императорское высочество.

Неужели домой?! Наконец-то! Блин. Ура! Мне захотелось закричать от радости. Я им больше не нужен. Сами справятся. А если не нужен, значит, точно домой!

— Поздравляю, Ростислав Драгомирович, — великий князь тепло мне улыбался, — командировка действительно подошла к концу, в покушении больше нет надобности.

— Присоединяюсь к поздравлениям, — Разумовский тоже оттаял и по-доброму улыбнулся, — приятно видеть, как ты радуешься.

— Спасибо, — прошептал я внезапно севшим голосом.

Ну, всё, засмущали. Я постарался унять свои эмоции. Отвёл взгляд и наткнулся на Альберта Викторовича. Он тоже приветливо ощерился.

— Хорошо, когда наша работа приносит людям счастье, — протянул Михаил Владимирович, — а что по трупу гвардейца?

— Как раз хотели идти, — отчитался Разумовский, — проверить ещё раз, только вместе с лейтенантом. Всё же, без генетического материала анализ не провести.

— Тогда, чего ждём, идём, — кивнул Михаил Васильевич, и посмотрел на меня, — последний бой, Ростислав Драгомирович, а потом домой, обещаю.

* * *

Катакомбы ни капли не изменились с момента нашего прошлого спуска. Так же тянуло сыростью. Так же на полу валялись кирпичи из кладки.

— Вот здесь он замурован… — указал я рукой на стену. — Был….

В этот раз мы пришли сюда открыто. Великий князь решил не таиться. Вернее, так посоветовал Разумовский. И гвардейцы на постах с интересом провожали нас взглядами, пока мы не скрылись на нижнем уровне.

— Надо проверить видео камеры, вдруг там кто-то засветился, — предположил я, оборачиваясь к Разумовскому.

— Уже, — кивнул он, — пустые туннели, только часовые и патрульный отряд.

—

Не сам же он ушёл отсюда, — протянул я, и почесал в затылке. Ничего не понимаю. Как злодей узнал о том, что мы нашли тело? Где мы засветились?

Всё это я произнёс вслух.

— Шанс утечки от вас минимален, — пожал плечами Евгений Аскольдович. — Надо искать другие варианты.

— Тогда как? — не понял я.

— Ещё о трупе гвардейца знали мы, — произнёс Альберт Викторович, чем рассмешил великого князя.

— Ай да змей, — хохотнул Михаил Владимирович, — обставили тебя на повороте, а ты ужом решил извернуться?

— А что ещё остаётся? — пожал плечами Разумовский, — возможно, он мониторил систему безопасности, заметил взлом и замёл следы. Отлично замёл, хочу заметить. Мне остаётся только провокация.

Какая ещё провокация? Задумался я на мгновение и тут же понял, почему мы шли в открытую. Блин, мог бы сразу предупредить….

— Не сказал сразу, потому что мониторинг системы безопасности только одна теория, — явно для меня пояснил Разумовский, — вторая — прослушка в кабинете великого князя.

Я повёл головой по сторонам, и он добавил, упреждая мой вопрос:

— Здесь тоже может быть, но я глушу силовой техникой в радиусе пяти метров.

— Ваше Высокопревосходительство, — мои бойцы возникли из темноты туннеля позади Разумовского и Гвоздь вытянулся перед великим князем, — разрешите обратиться к лейтенанту Турову.

— Разрешаю, — хмыкнул Михаил Владимирович.

— Ваше благородие, — Анджей шагнул ко мне и доложился, как положено, — ящики с оборудованием в схронах не обнаружены. Пропали.

— Чудесно, — вырвалось у меня невольно, — у него теперь и штурмовой робот есть и куча взрывчатки.

Не успел я подумать, что это мы виноваты в поставке вооружения врагу, как Разумовский поспешил меня ободрить:

— Это и правда чудесно, — улыбнулся Евгений Аскольдович, — лишний соблазн пойти на прорыв, если занервничает.

— Сопутствующие потери? — протянул Михаил Васильевич, мне послышалось, или в его голосе скользнули ехидные нотки?

— В этой ситуации никак не избежать, — улыбка на лице Разумовского померкла, и он наморщил лоб, — думаю, уже достаточно….

Его речь прервал звук скрежета. Хирш, бледный как сама смерть, не сводил полных ужаса глаз с кладки кирпечей, за которой находился труп. Он прижался к стене, что-то еле слышно мычал и, корябая доспех о камни, отступал назад.

— Старший матрос Феймахер! — я моментально оказался рядом с ним и встряхнул его, приводя в чувство, — прекратить пятиться!

— Ты не понимаешь, командир, — прошептал Хирш, мотая головой, — он за мной пошёл, я уверен, за мной, за мной.

Встряхнул бойца ещё раз. Снял перчатку доспеха и отвесил пощёчину. Второе помогло. В глазах Феи прояснилось. Страх улетучился.