Лейра

Стрелецкая Екатерина

Глава 7. Чёртова любовь

Восстановление после возвращения из Подпространства было долгим и далось тяжело. Оба резерва были практически вычерпаны досуха. Я совсем немного ошиблась в своих предположениях: с той ночи, как меня обнаружили пажи, решившие вернуться домой пораньше, почувствовав странные магические всплески непонятного происхождения, до того момента, как пришла в себя прошло одиннадцать дней. Всё это время тело существовало, вытягивая силу из обоих источников и резервов. Это ещё относительно хорошо, что пажи умудрились каким-то образом снять с меня корсет: половина тела тут же перестала функционировать. Иначе мой организм сам бы себя иссушил к пятому-шестому дню.

Примерно неделю Микки благоразумно избегал даже малейших тактильных контактов со мной, ловко перекладывая поручения на ничего не подозревающего Рикки, который думал,

что рыжий паж по своему обыкновению решил не утруждать себя мелкой работой. Что могу сказать: выкручивался тот поистине виртуозно. Если бы могла встать и согнуться, не поленилась бы отвесить земной поклон рыжему. А так… Ничего не оставалось, как валяться на диване в лаборатории, да книжки читать. Во время пребывания в Подпространстве у меня возникла одна мысль насчёт того, как можно ещё повлиять на демонов. Раз радость передвижения пока была мне недоступна (чтобы попытаться встать на ноги, нужно было в первую очередь хотя бы на треть заполнить оба резерва, а во-вторых, страшно было даже попросить показать мне корсет. Вызывать Вив и Мартенса очень не хотелось.), пришлось переключиться на фолианты, посвященные демонам и духам. Некоторые книги пажи приносили от Адель, какие-то выкупали у фара Сибеуса. Посмотрев на одного древнего "монстра" размером с хорошую подушку и весом примерно равным ему самому, Микки быстро сгонял к мебельщику и притащил кроватный столик повышенной прочности, усиленный дополнительными скобами и уголками. Не знаю, каким образом удалось создать такой бронебойный, но вместе с тем не особо тяжёлый вспомогательный предмет для чтения, но пользоваться было удобно. Помимо всего прочего, если что, им и убить можно было. В общем, весьма удачная покупка вышла. Многофункциональная. С лёгким столиком "для завтрака" сравнивать свежеприобретённый было даже смешно, когда экономный Рикки попробовал возмутиться, услышав размер потраченной суммы.

***Дверь в лабораторию приоткрылась.

Гервальтерский рудник, ветер с севера.

Подписан приговор, жизнь потеряна.

Теперь ты в списке каторжан…

Гервальтерский рудник, бараки, кандалы,

Суровый инквизитор, хлеб из лебеды.

Нескоро фея вновь устроит балаган…

Насвистывая эту незатейливую песенку, Микки засунул руки в карманы брюк и развязной походкой продефилировал к столу. Я положила книгу на столик:

— Я так понимаю, расследование завершено, суд над Ангеликой и её наёмником тоже прошёл?

Микки кивнул и вытащил из вазы красное спелое яблоко. С нескрываемым удовольствием паж вгрызся в сочную мякоть.

— Даже странно, что за этот месяц меня ни разу не вызвали. Инквизиторы те ещё любители круглосуточных допросов «исключительно в рамках дознания». Независимо от того, в каком статусе проходишь по делу. Хоть свидетелем, хоть подозреваемым, хоть обвиняемым.

— А за Вас слово тот, Светлый, замолвил. Из Ковена. Всё Вас хотел увидеть, но мы не пустили, госпожа Ри. Сказали, что по состоянию здоровья не принимаете никого, — Микки запрыгнул на стол и нацелился на второе яблоко, пристраивая то и дело падающий огрызок между оставшимися плодами.

— Микки, во-первых, прекрати болтать ногами, а во-вторых, ответь мне, пожалуйста: это был светлый из Ковена или Светлый из Ковена?

Второй огрызок примостился рядом с первым:

— Про Вас спрашивал светлый Светлый из Ковена. Он только спросил: «Спина?» Мы ответили утвердительно, он кивнул и больше не появлялся.

Кхм, светлый Светлый из Ковена. Исчерпывающая характеристика. Гай Мортен-Хасс. Больше некому. Интересно, что он сказал инквизитору, ведущему дело Ангелики, если тот посчитал исчерпывающими мои показания? Надо будет расспросить при случае. — Микки, закрой, пожалуйста, двери. Рыжий паж исполнил мою просьбу и на всякий случай уточнил — Рикки в пекарню ушёл, будет через час примерно. — Отлично. Дай свою руку, пожалуйста. Микки присел на край дивана и с опаской протянул ладонь, не понимая, почему я запрещала до себя дотрагиваться после "возвращения", а теперь вдруг изменила своё решение. — Что чувствуешь? Некоторое время он прислушивался к своим ощущениям, а затем неуверенно протянул — Вроде ничего… — Правильно. А сейчас? — я крепко сжала его руку и направила в неё поток магии. Микки ойкнул и попытался вырваться. Прекрасно его понимаю: по ощущениям подобное проникновение похоже на ввинчивающийся в руку раскалённый металлический прут, покрытый шипами. — Госпожа Ри, з-зачем, я же спас Вас? — по конопатому лицу пажа заструился пот, а глаза расширились от ужаса так, что зрачки почти вытеснили радужную оболочку. Резким рывком я притянула Микки с своему лицу и шепнула на ухо — Запомни

ощущения и никогда не допускай того, чтобы из тебя вытянули все силы, Ловец Душ. Поэтому никто, повторяю, никто не должен знать об этом твоём Даре, иначе могут заставить притянуть обратно чью-нибудь душу и сделать энергетическим "донором" для тела. И ещё. Научись определять, где ты "тянешь", а когда "из тебя". Будет шанс прервать контакт и выжить. Я потому тогда тебя отбросила, что боялась случайно опустошить из-за своих исчерпанных резервов, для которых ты оказался очень "вкусный" в плане заимстования магии, и слабым контролем над Силами после Подпространства. Мы же оба "Серые". Только с некоторыми перекосами из-за твоих проклятий и из-за моего присхождения. Если хочешь, могу потом научить тебя некоторым приёмам, только не раньше, чем полноценно встану на ноги. Нужна сильная концентрация с моей стороны для подобных практик. Да и с твоей — тоже. Микки прижал к груди пульсирующую руку, поглаживая после того, как я её выпустила — Я п-понял. Поэтому и никогда никому не говорил, а тем более, не показывал свои способности. Даже Рикки не знает. Хотя мог бы догадаться. Но раз Вы всё поняли и знаете — хочу… Научите, пожалуйста, госпожа Ри. До этого я не пробовал вытащить чью-либо душу с такого расстояния. Вначале Вы были близко, но ничего не получилось, словно Вы сами "закрылись" от контакта. А потом резко стали удаляться. Я искал-искал… До тех пор, пока тело как-то странно не дёрнулось… И тогда всё получилось. — Всё правильно в тот момент я умерла. Так, постой. Ты сказал, Рикки? Он что, тоже?.. — Да, госпожа Ри, бывший хозяин его не любил за простоту и честность, и постоянно над ним издевался. Я пробовал вступаться, но Вы сами видели итог… — Микки потёр шею в том месте, где она больше всего пострадала от рабского ошейника. — А один я бы не выжил. Уже в который раз желание добраться до Онфрида и упокоить его раз и навсегда вспыхнуло и разгорелось с новой силой. Встать бы только… — Микки, принеси, пожалуйста, мой корсет…

***Микки и Рикки резались в карты на щелбаны у себя в спальне, используя одну из тумбочек в качестве ломберного столика, просто поставив её между кроватями. Неожиданно с первого этажа донёсся гневный возглас, больше похожий на рёв разъярённого дракона, внезапно обнаружевшего, что из его пещеры кто-то вынес все сокровища.

— Риккерт Тэршам! Тебя не учили, что банку с мукой следует закрывать?

Рикки вздрогнул, едва не выронив зажатые в кулаке карты. — Ты гляди, похоже хозяйке стало лучше. Выздоравливает, — хохотнул Микки.

Рикки опасливо покосился на брата.

— Кто вскрыл все банки с вареньем и джемами? Миккаэль Тэршам! Я знаю, что это ты! Ну, держитесь оба!

Микки побледнел настолько, что казалось веснушки на его лице выцвели.

— Уже. Выздоровела, — мрачно заметил Рикки.

Микки согласно кивнул.

— Это она ещё до полок в погребе не добралась, на которых раньше банки с компотами стояли…

— Бежим?

— Бежим!

На лестнице раздались тяжёлые неуверенные шаги, перемежаемые стуком трости.

По тумбочке разлетелись брошенные карты, спальня опустела…***Лучи закатного солнца мягко скользили по крышам домов, даря последние крохи тепла перед тем как окончательно уйти за горизонт.

Пролетающие над городом вороны с любопытством смотрели на сидящих на одной из крыш двух пареньков.

— Как думаешь, она нас здесь найдёт?

— Не знаю. Может и найдёт. Зато точно сюда подняться не сможет, — Микки прислушался, пытаясь уловить малейший шум, который мог доноситься снизу.

— А если закинет свои Сумеречные петли и стащит нас отсюда? — не унимался Рикки.

— Не закинет. У неё сейчас слишком мало Сил. Поэтому не рискнёт.

Рикки подозрительно уставился на брата:

— А ты откуда знаешь?

— Просто знаю, — резко обрубил Микки.

Рикки понимал, что если рыжий не хочет о чём-либо говорить, то расспрашивать бесполезно. Не скажет.

— Эх, хорошо сидим! Вот только кушать хочется, — Микки почесал заурчавший в ответ живот. — А у меня только жменька семечек в кармане завалялась.

— Пряник будешь?

— С повидлом? — в надежде посмотрел на собрата рыжий.

Рикки усмехнулся:

— Тебе мало того, которое ты съел, опустошив запасы в кладовке?

Микки обиженно нахохлился, как озябший воробей.

— С повидлом, с повидлом. Яблочным, твоим любимым.

— Но откуда? Я его ещё три недели назад приговорил! — удивлённо вскинул брови рыжий.

— Это, — Рикки поднял вверх указательный палец. — НЗ! Неприкосновенный запас.

Он достал из кармана пиджака прямоугольный пряник, завёрнутый в белоснежный носовой платок, и разломил пополам, протягивая кусок брату.