Лейра

Стрелецкая Екатерина

Как ни странно, но первым голос подал Рикки:

— Госпожа Ри, мы правильно поняли, что Вы из благородного семейства?

— Была. До сегодняшнего дня. Как вы уже знаете, я принадлежу к Тёмным силам. Как по праву рождения, так и согласно особенностям моей магии. Чтобы было понятно, поясню. Среди Тёмных магов положение в обществе определяется не дворянским титулом, не магической силой и даже не финансовой обеспеченностью, как это зачастую бывает у Светлых магов. Всё зависит от Рода. Чем древнее Род, тем более уважаемой считается Семья. С самого рождения я принадлежала к Роду Тернан, одному из самых старейших Родов Тёмных магов, входящему в Ближний Круг Адептов Тёмных Сил. Поэтому, с точки зрения простого обывателя, до сегодняшнего дня меня по праву рождения можно было

отнести к одной из представительниц «благородного семейства». Сегодня в магистрате я юридически отказалась от принадлежности к Роду Тернан. Магически я сделаю это чуть позже. Не смотрите на меня так. Одно без другого невозможно. Как это повлияет на меня и отчасти на вас двоих? Никак. В своём роде я давно уже являюсь изгоем Рода Тернан. Недаром Рикки не мог найти обо мне практически никаких сведений. «Спасибо» за это моим дядюшке и тётушке. Они сделали всё, чтобы обо мне не осталось никаких упоминаний, особенно связанных с семьёй Тернан. Но об этом чуть позднее. Что такое для Тёмного мага связь с Родом? Всего лишь магическая поддержка от остальных членов семьи в случае необходимости. Преумножение Силы. Защита и поддержка. Для кого-то это является решающим, чтобы поддерживать связь с Родом. Для меня — нет. Учитывая, что тётка провела обряд отлучения от Семьи ещё когда меня только выставили из монастыря, а мне в ту пору было всего шестнадцать лет…

— Простите за нескромный вопрос, госпожа Ри, а сколько Вам лет? Только не сочите за дерзость…

— Всё в порядке, Рикки. Мне сто сорок семь лет. Почти сто сорок восемь. — Сколько? Ой, простите…

— Ничего, Микки. Вполне ожидаемая реакция, учитывая, что в обычной жизни я выгляжу не старше тридцати человеческих лет. Скажем так, это одна из особенностей Тёмных магов. Визуально мы стареем гораздо медленнее, чем Светлые. Да, я могу менять внешность по своему усмотрению, но предпочитаю свой истинный облик. Хоть и с некоторыми «поправками». На это у меня есть свои причины. Кстати, мне бы освежить… — я покрутила в руках пустой бокал.

Пажи переглянулись. Ох, ну как дети, право слово.

– Госпожа, в прошлый раз… Тогда, в таверне… — протянул с опаской Рикки.

Я громко рассмеялась, посмотрев на пажей, явно пребывающих в замешательстве.

— Боитесь, что пьяная ведьма раскроет все секреты Мироздания? Если вы оба думаете, что я выкупила вас тогда только из-за того, что перебрала в ту ночь с вином, то вынуждена разочаровать. К сожалению, а может и к счастью, алкоголь на меня не действует. Совсем. Мне просто нравится вкус того или иного напитка. А сколько в нём градусов мне совершенно безразлично.

Нет, всё-таки наблюдать за их удивлёнными мордашками одно удовольствие. Сколько эмоций проскочило за всё время разговора. А сколько ещё будет…

— Спасибо, Микки. Продолжу, если не возражаете.

Пажи синхронно кивнули.

— Учитывая, что более ста тридцати лет я прожила без поддержки Рода, из которых восемьдесят два года я работала на Ковен, точнее служила в одном из его подразделений, отречение от Рода Тернан на меня никак не повлияет. Тем более, на вас двоих.

Микки протянул мне очищенное и порезанное на дольки яблоко, пока Рикки открывал новую бутылку вина.

— И как понять, что Вы сегодня сказали, что уступаете господину Эрику право первородства? Он же Ваш двоюродный брат…

— Не двоюродный. Родной. К тому же ещё и близнец.

— Как? — удивлённо вытаращился на меня Рикки. — Я читал в архивах, он сын Ваших тёти и дяди.

— Всё правильно. Родных детей у них нет и никогда не было, вот они его усыновили после гибели наших родителей.

Глава 3. Отречение

— И всё-таки почему Вы, госпожа Ри, не захотели остаться наследницей своего Рода, если правила наследования, принятые у Тёмных, позволяют считаться таковыми не только мужчинам, но и женщинам?

Я покрутила за хвостик спелую сочную грушу:

— А зачем? Видеть во главе семьи Тернан родственники меня не желали, неоднократно пытаясь убрать с дороги как законными способами, так и не очень. Из архивов, списков и перечней

Родов имя моё давно удалено. Осталось лишь в одной регистрационной книге, но и оттуда скоро исчезнет. Деньги и власть — вот что всегда интересовало и продолжает интересовать Эрика и дядюшку с тётушкой. Я же, как и мои родители, совершенно к этому равнодушна. Наверное, именно поэтому мы стали неугодными. Да, у меня есть определённые возможности и привилегии, полученные в результате службы на Военный Совет Ковена, но предпочитаю пользоваться ими изредка и исключительно ради дела. У меня своя жизнь, у Тернан — своя. И нам с ними не по пути. Учитывая, что у меня прямых наследников нет и быть не может, со временем главенство и так перешло бы к Эрику. Жаль, только, что все они этого раньше не поняли. Вот и скажите, какой смысл мне затевать все эти игры с возвращением в семью? Никакого. Только потраченное впустую время, деньги, нервы, жизни. Так что извините, но придётся вам обоим служить нищей инвалидке, довольствующейся пожизненным содержанием и пенсией, назначенной за увечья, полученные за годы службы.

Потрясённые пажи молча жевали мясную нарезку.

— Я бы сам их убрал, — пробурчал себе под нос Микки, цепляя вилкой кусок сыра.

Рикки поддакнул и налил ещё вина.

— Оно того не стоит, мальчики, поверьте. Хотя кое-кого стоило наказать ещё лет сто тридцать назад… — я усилием воли прогоняла появившиеся перед глазами обрывки воспоминаний тех лет.

Заснеженное ущелье, обломки экипажа, успевшие частично сгнить за четыре года, и тени Тьмы, показанные мне демоном и чётко изобразившие того, кто добивал моих полуживых родителей. Гадкий паразит, живущий внутри меня с шестнадцати лет, сперва воспроизвёл произошедшее в малейших деталях, а затем подчинил моё тело себе, упиваясь моей болью и раздираемыми в клочки эмоциями, но запретил при этом совершить возмездие, иначе его уничтожили бы вместе со мной. Точнее, меня вместе с ним, потому что разделить мага и демона невозможно, не убив обоих. О, тогда он хорошо напитался и набрался сил… Настолько, что даже остановил меня на грани сумасшествия, не дав перешагнуть через последнюю черту. Почти три дня он удерживал меня, бьющуюся в агонии на дне ущелья, не пуская за Грань ни душу, ни разум. Сложно не сойти с ума, когда собственными глазами видишь тени прошлого. Не подменные, нет истинные, доступные к видению лишь демонам. Особенно демонам-убийцам, таким, как мой. Осознать, что твоих родителей убил твой же брат-близнец и не лишиться рассудка невозможно… Мне просто тогда не дали…

* * *

— Ну, здравствуй, красавчик! Не ожидала тебя встретить здесь. Помнится, кто-то обещал мне ужин…

Я обернулась. Позади нас стояла прелестная белокурая феечка и с поистине детским любопытством рассматривала нашу компанию. Судя по одежде, она принадлежала по роду своих занятий к Феям-Крёстным. Я моментально накинула морок на нас троих, не забыв выставить Полог Тишины. Со стороны казалось, что Микки представляет нас феечке. На самом же деле рыжий чёрт повернулся к ней спиной и пояснил:

— Это Фарина, мы с ней познакомились в баре «Фейский причал», когда я искал информацию об Ангелике. Она очень помогла тогда, свела с нужными феями.

— И ты обещал ей ужин, — уточнила я, доставая из кошелька деньги.

Микки кивнул.

— Значит так: снимешь отдельный столик на втором этаже «Фейского причала». Если мне не изменяет память, то места там устроены по типу кабинетов. Этих денег должно более чем хватить, но будь аккуратен. Знаем мы, как эти феечки гулять любят. Как бы потом дом закладывать не пришлось.

Рыжий чёрт нервно сглотнул и клятвенно пообещал не допустить подобного.

Как только морок был развеян, Микки вежливо поклонился, и, предложив Фарине свою согнутую в локте руку, направился вместе со своей спутницей на выход.

— Госпожа Ри, простите, могу ли я тоже удалиться на этот вечер, если Вам не требуется моя помощь? — Рикки смущённо крутил в руках котелок, сбивая тонкими пальцами несуществующие пылинки с тульи.

— Иди. К утру-то хоть оба явитесь? — я снова достала кошелёк и отсчитала такую же сумму, что и ранее Микки.