Лэя
Шрифт:
— Ну ладно, подумай, в любом случае, ты проживаешь сразу две жизни параллельно: в реале и в астрале! Твоя жизнь в два раза богаче, чем у обычного человека.
— То-то вы со Славкой и с одним телом в реале не управились!
— Тут ты прав, не удержались от соблазна быть все время вместе. К тому же поддерживать тело в реале было бы почти невозможно, когда мы поселились в этом мире. Мы должны присутствовать здесь большую часть времени, чтобы наши дети думали, что этот мир надежен и реален. Это очень важно для их полноценного развития. Иначе, они будут только играть, подменяя настоящие чувства
— Кстати, как вы здесь финансово управляетесь, если не секрет?
Женька спросил об этом, так как знал, что в этом мире нужно было зарабатывать деньги. Он тут был гостем, да еще под Булевым прикрытием, а вот Таша со Славой как-то прожили здесь уже полгода, и, судя по всему, вполне успешно.
— Слава уже первые деньги стал приносить в дом. Добытчик! — хихикнула Таша. — На самом деле, у нас были большие подъемные субсидии — сразу по нескольким статьям.
Первая — как новичкам, вторая — как молодой семье и третья — на первого ребенка.
И это только разовые пособия, а сейчас платят еще прожиточный минимум, а мне — двойной! Так что, Славке еще постараться надо столько заработать!
— Да, в общем, на домик в Альпах и флаер хватило! — подытожил Женька Ташину бухгалтерию.
— Еще как хватило, да еще столько же осталось! — довольно ответила Таша.
— Слушай, Славка там еще неизвестно, сколько проболтается, а я у вас еще нигде и не был, только что из шкафа и обратно лазаю! — Женька имел в виду, что приходя в гости к Славе с Ташей он появлялся в их чуланчике для путешествий, и дальше их приусадебного участка своего носа пока не совал. — Если тебе не трудно, прокати меня на вашей машинке — мне на таких, еще не доводилось летать!
Его клянченье возымело действие, так как, по-видимому, оно совпало с авантюрными желаниями самой Таши, и она, отодвинув чашку с недопитым кофе, сразу согласилась:
— Классная идея! Полетели! Покажу тебе окрестности! — желание похвастаться так и распирало Ташу изнутри.
Женька решил поухаживать за беременной женщиной и скидал посуду со стола на поднос, отнеся его на кухню. Таша, тем временем, сбегала на второй этаж переодеться, и скоро предстала перед ним в легком спортивном костюме, смешно обтягивающем ее выпирающий вперед животик.
— А тебе живот мешать не будет? — озаботился Женька, бесцеремонно уставившись на ее округлость.
— Ерунда! Полетели! — скомандовала Таша и выбежала на улицу.
Выйдя за ней, он вновь очутился в изумительном по красоте горном ландшафте. С трех сторон альпийский луг ограждали нагромождение горных пиков, хребтов и склонов. Самые высокие из них были убелены снегами. Ярко зеленый луг, на котором стоял дом, постепенно переходил в склон и заканчивался низким кустарником, за которым вдали и где-то внизу, виднелось далекое море. Таша, не мешкая, подбежала к машине, похожей на самолет с маленькими крыльями, и, откинув колпак, крикнула Жене. — Ты долго еще баранов считать будешь?
— Каких баранов? — опомнившись, подбежал он к флаеру.
— Несуществующих! Хотя один, кажется, нашелся! — хихикала Таша, явно намекая Женькину неповоротливость на лужайке. — Все, пристегивайся
Таша захлопнула колпак, и, не прогревая двигателей, сразу рванула наискосок вверх.
— Ох! Можно немного поплавней, а то мутит немного! — охнув от неожиданности, пожаловался пассажир.
— Кто тут беременный? — с легким превосходством заметила Таша. — и безжалостно вдавила педаль акселератора в пол.
Женька тут же обнаружил себя крепко вцепившимся в сиденье и, все же, через "не могу", замечающим красоты разворачивающегося пейзажа. Таша заломила лихой круг над лужайкой, и он рассмотрел ее домик, кажущийся игрушечным с такой высоты.
Потом она направила флаер прямо на край луга и они, на бреющем полете, стремительно вылетели над краем пропасти, в которую обрывалось плато.
— Слушай, а ты водить-то умеешь? — до Женьки вдруг дошло, что Таша может и не знать, как управлять такой штуковиной.
— Не боись! Не уроню! — ответила, довольная произведенным эффектом, Таша. — Я что, зря месяц на курсы вождения ходила!
Они по дуге стали спускаться вдоль зеленых склонов гор к морю. Под ногами появилась кромка прибоя, накатывающего на пляжи и скалы, и Таша стала выруливать на посадочную площадку, ловко расходясь со встречными флаерами.
— Сейчас искупаемся! Вода должна быть теплой! — скомандовала она, весело взглянув на Женькин, зеленоватый вид, и не раздумывая, побежала к воде.
Он поспешил за ней, лихорадочно вспоминая, какие семейные трусы на нем окажутся, когда он снимет свои джинсы. Женька как-то не озаботился о своем купальном наряде, когда входил в пирамиду Отраженного реала, а теперь даже не мог предположить, есть ли что там, под джинсами кроме его белесых телес. Он так и застыл в раскоряк, на пляже, раздумывая: "Снимать иль не снимать?", пока Таша, на ходу скинув одежду, вихрем влетала в воду. Глядя на нее и чувствуя, что вот-вот опозорится перед дамой, он решительным жестом расстегнул молнию на джинсах. "Ура!" — там оказались вполне пристойные, хотя и не совсем купальные трусы. Женька облегченно скинул остальные предметы своего одеяния и последовал за Ташей и другими купальщиками принимать водные процедуры.
Оказалось, что пока они весело барахтались в море, их мобильники, оставленные во флаере все иззвонились, дозываясь своих хозяев. Бултыхающаяся, как заправский тюлень, Таша, наконец, восприняла прямые мысленные призывы Славы и, внезапно встав по грудь в воде, задумалась с видом почти Роденовского мыслителя. Потом кивнула неизвестно кому и, по ее засветившейся улыбке, Женька понял, что это наверняка Славка ей какие-нибудь шуточки транслировал прямо в голову.
Надо сказать, что реальность здесь воспроизводилась настолько жестко, что обмен мыслями между обыкновенными душами был невозможен. Хочешь общаться — звони. Даже с остальным астралом связь была возможна только через мобильник. Конечно, мобильник этот был непростой, но все же, это не то, чтобы мысленно вызвать человека целиком на связь. Да и мобильник можно потерять, разбить или просто забыть в флаере. Тем не менее, это правило Таши со Славой не касалось. Поскольку они были двумя половинками одного астрального существа, то имели постоянный контакт в любом месте.