Лэя
Шрифт:
— Да здравствует победоносная гвардия астральных спасателей!
— Что за пошлость! — возмутился, скривившись, Женька. — Ты еще под козырек возьми и парадом пройдись. А я этот парад принимать буду, как Брежнев или Сталин.
У меня уже зубы от всего этого болят! То в мессию хотели записать, то теперь в Гагарины. Что за потребности у всех какие-то дебильные? Буль, это не ты говорил:
"Не сотвори себе кумира"? Единственная мудрая фраза, которую я помню из библии.
Там, кстати, они еще есть?
— По-моему этот мессия совсем от своей важности с катушек съехал — не даст приятелям пошутить! — притворно грустно сказал Славка и добавил. — Идите, хоть с девочками поздоровайтесь.
— А
— Не все же мне одной быть! — сказала Таша, обнимаясь с ним и протягивая руки через выпирающий живот. — И у меня подружки могут быть, не только у вас. Вот знакомьтесь, это Лена, мы с ней недавно дружим!
Женька повернулся, и его словно ударило током. Чуть в стороне от накрытого стола стояла девушка. Ростом она была чуть пониже Таши, с темно-русыми, немного мелированными или выгоревшими волосами, точеным носиком, выразительными губами и ярко-зелеными глазами. Очень красивая девушка. Но не в красоте было дело. Что-то в ней показалось знакомое. "Нет, обознался" — промелькнула мысль. Такую девушку он запомнил бы, если встретил раньше. Может из родственников-бабушек? Но она не напоминала никого из родни.
— Рад познакомиться, — пробормотал смущенно Женька, когда дошла очередь познакомиться до него, и, не удержавшись, спросил. — Мы не могли с Вами встречаться раньше?
Рука незнакомки, задержавшаяся на мгновение, буквально жгла ему ладонь.
— Нет, во всяком случае, не в этом виде, — как-то странно ответила девушка приятным мягким голосом.
Женька ничего не мог понять. Его мысли буквально плясали в голове. Мысленно он рвался к Лэе, а душа вдруг среагировала на эту девушку. Да так, что он готов был голову потерять. Пока он закрывал глаза, все было в порядке, он понимал, что скучает по своей принцессе. Как только он видел Лену, у него начинала ехать крыша. Таша, как назло, усадила его между собой и Леной. Он натурально страдал, разрываясь между двух чувств.
Разговор за столом шел своей чередой. Таша все расспрашивала о его миссии, но Женька отвечал скупо, чувствуя, что, как только вспоминает о Лэе, ему делается плохо. Потом ему удалось перевести разговор на Ташу и ее ребенка. Оказалось, что она ждет мальчика, и роды могут наступить когда угодно. Славка весь цвел и пах от счастья, как майская роза, и обещал, что на этом они не ограничатся.
Женька же поймал себя на том, что пытается понять, что его так привлекало в Лене?
Ну, мало ли бывает красивых девушек, особенно в астрале?! Лена вела себя немного странно, как-то угловато, будто стесняясь сделать лишнее движение или сказать не то слово. То есть, поведением она ни как не могла бы спровоцировать его ненормальную реакцию. "Что, соскучился по женщинам своего вида, гулена!?" — подумал Женька, и тут же понял, что дело не в этом. Так сильно, до этого, он реагировал только на одну известную ему девушку, и то не человеческую.
Он укорял себя за измену Лэе, но душа не принимала всерьез увещевания ума. В конце концов, ему стало совсем плохо от мысли, что Лэя где-то там, на Сэйларе одна, беременная, с двумя мохнатыми детьми-"помощниками" на руках, должна управляться с примитивным средневековым хозяйством, пока он тут, в шике и неге празднует свои похождения. "Помогает ли ей Зар?" — от этой мысли он чуть не взвыл в приступе ревности и со звоном уронил вилку на тарелку. Потом вскочил, страшно извиняясь, и выскочил на воздух подышать.
Может, он напугал своей выходкой Ташу, а может, просто пришло время, но пока он прохлаждался вместе с вышедшим покурить Федькой, у Таши прошла первая схватка.
Тут же все планы пришлось менять. Таша
Они с Леной так и промолчали всю дорогу, и пока провожали роженицу до корпуса роддома. Подождав с Леной в приемном покое, они вскоре узрели выскочившего Славку. Он радостно сообщил:
— С Ташей все в порядке, она родит где-нибудь через три часа. Жень, Таша попросила отвезти Лену к нам. И заодно, отгони флаер. Мы здесь, видимо надолго, так что нечего ему тут болтаться.
Отказывать опять было неудобно, и Женька, распрощавшись с будущим папашей, отправился с Леной к летающей машине. На улице начинало смеркаться. Женька, против воли, остался с такой для него опасной девушкой один на один. Он по своей привычке, с галантностью портового грузчика, предложил гостье пройти в кабину и, вздохнув, как будто вручную разгрузил вагон картошки, плюхнулся на водительское место. Навигатор, проложил маршрут до Ташиного дома, и он выжал педаль газа.
Машина неуклюже дернулась в его руках.
— Извините Женя, если я Вам в тягость. Просто не хотелось Ташу обижать… — вдруг произнесла Лена, напряженным голосом.
— Нет, что ты! Ты… Вы очень красивая девушка! Просто мне как-то не по себе.
Может, Ташины роды так взволновали! — как всегда, полуправдой-полувраньем ответил Женька.
— Это так здорово, родить ребенка от любимого человека! — вдруг вырвалось у Лены.
— Что, тоже хочется? — не удержался Женька от бестактного вопроса, так уж эмоционально высказала свою мысль Лена.
— Да! — просто ответила она. — Только обязательно от любимого, а не абы как!
— А в астрале иначе и не получится! Здесь халтуры не терпят! — успокоил ее Женька.
Потом они снова замолчали, и Женька посадил машину на полянку у Ташиного дома.
Обежав флаер, Женька галантно подал руку замешкавшейся с ремнями безопасности Лене. Лучше бы он этого не делал. Она выпрыгнула из кабины и непроизвольно оказалась в его объятиях. Женька закрыл от страха глаза, и ему показалось, что он держит в своих руках Лэю. Его губы ощутили прекрасное мягкое прикосновение девичьих губ, и он, не удержавшись, прошептал:
— Лэя, — и тут же испуганно открыл глаза, нервно отодвинув от себя девушку. Она счастливо смеялась:
— Попался!
— Я… я не хотел. Я не знаю, как это получилось, — хриплым голосом оправдывался Женька.
— А в Эриане сейчас полдень! — продолжала счастливо смеяться Лена и вдруг снова кинулась ему на шею. — Теперь ты мой! Никуда не денешься!
Женька стоял в полном ступоре и молчал. Лена немного отстранилась и, взяв его голову в свои красивые ручки, приблизила свои глаза вплотную к его, каким-то до ужаса знакомым жестом. И вдруг ее зрачки стали вытягиваться вертикально, а веселые глаза стали до боли ласковыми и родными.