Лея Леса

Гончарова Галина Дмитриевна

Поверят ей там, не поверят — дело десятое. А собакам технику обычно не доверяют.

Пусть потявкает пять лет, проникнется собственной уникальностью. А там и на человека станет похожа. *

*- цена собачки до 8 тыс. долларов, прим. авт.

Салея еще раз поглядела на симпатяшку — и направилась обратно к окну. Следов она не оставила. И на камерах ее не останется, сбой — он такой сложный… вся информация за полчаса потерлась. Родителей, конечно, жалко. Но собачку они не выбросят, пока будут

искать дочку.

И Катерина Извольская, повторившая судьбу героинь мультфильма «Двенадцать месяцев», изучит жизнь с новой стороны. Впрочем, Салее это было уже неинтересно. Ей надо было вернуться домой, пока никто и ничего не заподозрил.

Элран послушно сопровождал королеву до дома. И за это получил разрешение.

— Приходи завтра. После занятий. Проводишь нас домой и поможешь кое-что посчитать.

— Я… я не очень умею.

— Я знаю, что Шавель был лучше. Но я думаю, ты справишься. Там ничего сложного, обычные концентраторы и отражатели. И все.

— Да, ваше величество.

Салея попрощалась, и вернулась к себе.

Домой.

В дом, в котором ее любили. И ждали. В дом, где жили родные ей люди. Люди, которых она готова защищать любой ценой.

Ее семья.

И как так получилось?

Салея проскользнула в кровать, развеяла иллюзию, улеглась на подушку. Коснулась пальцами бляшек Короны.

Они уже созрели. Да, у нее почти нет времени. Завтра — расчеты. Послезавтра последний отсчет. И — вперед. Только вперед. Не оглядываясь.

* * *

Практика в больнице — дело сугубо добровольное. Хочешь — просиживай попу на посту, сплетничай с медсестрами. Не хочешь? Тогда можно и поработать.

Таня привычно напросилась в процедурный кабинет, Салея увязалась за ней. Сегодня у них была практика в поликлинике. Да-да, самая обычная муниципальная поликлиника, из тех, в которых громадные очереди, а в коридорах не переводятся всезнающие бабушки.

А куда это вы без очереди? Вас тут не стояло…

И грозный взгляд, после которого становится ясно, что в кабинет-то ты пройдешь. А вот ИЗ кабинета лучше через окно выпрыгивать. Сожрут же.

Таня помогала медсестричке раскладывать шприцы, проверять наличие медикаментов, Салея удобно устроилась рядом.

— У нас сейчас идут прививки от гриппа. Ну и так… кому чего назначено. Капельница будет, одна. После обеда, наверное. Вы столько не задержитесь.

— Да, мы до часу, — подтвердила Таня.

— Ну хоть так. А с тобой кто?

В этой поликлинике Таня была уже не первый раз, и медсестричка ее помнила. Хорошо, когда у девчонки руки из нужного места растут. Прошлый раз никто из больных не пожаловался. Ни синяков, ни шишек… легкая рука у девчонки.

— Моя кузина. Салея Сантос.

— Испанка, что ль?

—

Да.

— Понятно. А сюда ее чего занесло?

— директор разрешил мне присутствовать на занятиях, — вежливо ответила за себя Салея. Хотя и с явным акцентом.

— А по-русски ты хорошо говоришь.

— Родственники. Предки хорошо язык знали, — не стала врать Лея. Знали ведь? А какой язык — она не уточняла.

— Понятно. Будем знакомы, меня зовут Елизавета Петровна.

— Очень приятно.

— Можно Лиза Петровна, а то пока полное имя произнесешь — поседеть успеешь. Тоже медиком хочешь быть?

— Да. Я хороший диагност.

— Серьезно?

— Проверим? — подняла брови Салея. — У вас же есть истории болезни? Я буду говорить, что у кого болит, а вы проверьте.

Таня покачала головой. Она понимала, Салея это не просто так говорит. Это еще для Тани, чтобы та училась пользоваться своими способностями. Каналы у нее почти не прокачаны, и лечить Таня не сумеет. А вот увидеть, разобраться — вполне!

— Проверим, — согласилась медсестра. — Если угадаешь хотя бы трех — с меня шоколадка.

— С вас и начнем, — Салея улыбнулась в ответ. Таня заметила уже, что могущественной друидессе доставляет особое удовольствие играть в человека. Даже не притворяться, наверное, а на минутку забывать, кто она и что над ней висит дамокловым мечом. Вот и сейчас… — У вас месячные. Судя по тому, как вы двигаетесь — болезненные. И вы выпили что-то такое…. И сейчас рады, что Таня с утра поможет. Угадала?

— Полностью. Но… как?

— А вот так. Движения, зрачки, реакция, плюс запах крови. Я действительно хороший диагност.

— Верю. Но — проверю и еще несколько раз.

— Пожалуйста, — Салея пожала плечами. Пусть проверяют, ей скрывать нечего. Тем более, чужие болезни.

Дальше все пошло конвейером. В кабинет заходила пациентка или пациент, получали свои уколы, выходили обратно. Салея говорила, что у них болит. Половину болезней она не знала, но могла сказать — болит желудок. А язва там, гастрит…

Это она тоже различала, просто не знала всей терминологии. Но уж сказать — дыра в желудке или просто воспаление… чего тут сложного?

Обычно она говорила только после того, как больной выходил за дверь. Вмешалась она только два раза. Первый, когда в дверь вошла полная одышливая женщина. Поздоровалась, положила сумку на стул, присела, отдышалась… получила свой укол.

— Простите, — нарушила тишину Салея. — Почему вы не лечитесь?

— Не лечусь? — даже опешила пациентка. — От чего?

— У вас очень густая кровь. И липкая такая… а сейчас, когда вам сделали укол, она стала еще гуще. Ненамного, но если так будет продолжаться, вам будет очень плохо.