Левый берег
Шрифт:
— А чего нам… — Гена как-то обреченно махнул рукой. — Решали там чего-то в Кияне. Кто их поймет…
— А у нас, слышь, пацаны-то "бабла" на этом деле нарубили! — хохотнул Денис. — Причем, прикинь, одни на Площадь к "желтым" ехали флагами махать, а другие к Енаковичу. Правда, говорили, у Ищенко тогда больше платили…
— А у нас, че ты думаешь, не ездили что ли? — ухмыльнулся Гена. — У меня знакомец себе на этой Площади на машину заработал.
— Иди ты!
— Отвечаю, — заверил таксист. — Ну, не
— Это ж сколько он зашибал-то? — поразился Денис.
— Ну, по-разному, говорил… Когда пятьдесят рублей дадут — и гуляй. Кормили, правда. А бывали дни, что и по сто "бакинских" обламывалось…
— Ну ничего ж себе! За что ж такое "бабло"?
— Да мало ли за что, — Гена отодвинул пустую тарелку и тоже принялся за чай.
— Ну да, — промычал Денис, соглашаясь. — А у нас, прикинь, слухи ходили, что "территориалы" отделяться собирались. Восстание поднимать.
— Почему бы и нет. С них станется, — уверенно заявил таксист.
— И якобы у них уже готово все было, — продолжил Денис. — Восток и центр поднимать хотели. И на съезде в Северодонинске думали начать… Да не вышло там что-то у них. То ли сил было маловато. То ли им "желтые" обещнулись не "бычиться"… Дело темное. А только лично Витек отбой дал.
— Все может быть…
— А вот ты как мыслишь? — Денис немного придвинулся к собеседнику. — Нашлись бы у них тогда мужики, чтобы за оружие взяться против "площадных"? Ежели б им еще и деньжат подкинули, как этим на Площади…
— Почему нет… — невозмутимо бросил таксист.
— Думаешь? — спросил оперативник. — И у вас бы здесь нашлись?
— Почему нет? — вдруг увереннее и даже немного громче повторил Гена. — Если нашлись те, кто за "бабло" поехал на Площадь за "желтых" задницу морозить и горло драть за "деньгу", то почему бы не найтись тем, что за ту же деньгу согласится этим самым "желтым" кишки выпустить. Тем более сейчас…
— Почему сейчас? — не смог быстро сориентироваться Денис.
— Да потому. Оглянись вокруг, блин! — Гена вытер губы салфеткой и откинулся на мягкую спинку диванчика. — Кризис, брателло! Люди некоторые вообще до отчаяния доведены. Все, что при Союзе было, развалили. Еще год назад кое-что вроде как работало. А сейчас — вообще "хана". Стало все. Только Радиозавод да Обувная фабрика че-то там пыхтят. И, вон, рудники под Александровским работают…
— Это которые какие-то урановые? — уточнил Денис.
— Ну да…
— Дык на заграницу, наверное, работают, потому и спрос кое-какой есть.
— Наверное. А так… — таксист поморщился. — Вон, "Красная заря"! Какой завод был! Стоит. Наглухо. То вроде бы частично работал, а сейчас — вообще стал. А "Гидросила"! Та и без кризиса стояла. А "Пишмаш", а Швейная…
— И чего ж вы тут производите? — весело
— Перерабатываем кислород в углекислый газ, — мрачно пошутил Гена.
— Тоже дело, — оперативник допил чай и поставил кружку на блюдце. — Вот что. А давай мы сегодня с тобой, Геннадий, "бухнем", а?
— Да работаю я… — растерянно ответил таксист.
— А мы — после работы, — напирал оперативник. — Ну че ты? Давай, посидим где-нибудь, поговорим. Я ж здесь кроме тебя никого не знаю. Расскажешь мне про город, про житье-бытье ваше… Учти — я угощаю.
Последний аргумент, видимо, подействовал.
— Ну, если только вечерком, — протянул Гена. — Можно. Знаю я один бар хороший…
— Ну вот и ладушки, — обрадовался Денис. — А сейчас оплаченное время, так сказать, истекло. Ты отвези меня в центр, погулять хочу. В тот район, где улица с синим длинным домом, которая мне так понравилась…
— На Калинина, что ли? Где "ГБ-шники"? — уточнил таксист.
— Точно!
10.03.2007. Россия. г. Москва. ул. Хачатуряна. 16:47
Московская зима постепенно отступала. Прошел обильный снегопад. Впрочем, снег тут же растаял из-за плюсовой температуры. Проезжающие грязные, всю зиму не мытые автомобили колесами разбрызгивали талую массу во все стороны, окрашивая дороги и тротуары в единый черно-коричневый цвет. Люди робко расстегивали молнии на пуховиках, ощущая первое весеннее тепло. Некрасива была Москва в это время года. Скоро, очень скоро растает снег, грязь уляжется и отмоется, город оденется в зеленую листву…
Черный автомобиль плавно подъехал к подъезду стандартного двенадцатиэтажного панельного дома.
— Подожди меня, — коротко бросил пассажир с заднего сиденья водителю и, подобрав полы черного кашемирового, явно не дешевого пальто, вышел из машины.
Подойдя к темно-красной ободранной металлической двери, он достал из бокового кармана маленький черный блокнотик, немного полистал его и, обнаружив нужную запись, набрал комбинацию на кодовом замке.
Дверь, запищав, резко отмагнитилась, пропуская солидного мужчину в подъезд. Возле лифта стояла пара детских колясок, с колес которых стекала мутная уличная жижа. Человек вызвал лифт, с интересом оглядывая интерьер подъезда.
"Давненько тут не был. Нехорошо. Надо бы почаще забегать…" — внутренне осудил он себя.
Удивительно чистый, и, судя по всему, практически новый лифт быстро поднял его на пятый этаж.
Выйдя и оглядевшись, мужчина подошел к правой двери и нажал кнопку звонка.
— Кто там? — послышался за дверью приятный женский голос.
— Иван, это, Алена Игоревна, — громко ответил мужчина.
Механизм дверного замка издал едва заметный звук и дверь распахнулась.