Левый берег

Кудашин Алексей

23.08.2009. Краина, г. Кировогорск. Ковалевский мост. 04:15

Блокпост Двадцать седьмой группы пропустил за последний час четыре автомобиля с боевиками. Можно было предположить, что дела шли хорошо.

"Менты" — это ерунда, — рассуждал Петрович, наблюдая за южным спуском. — Их разогнать — дело недолгое. Особенно с таким обеспечением, как у них. То есть, у нас… Здесь без братской помощи не обошлось, это точно. Десантников, что на Медведева, тоже, в принципе, одолеть можно. Там ведь сейчас

контрактники в основном, а они ночью по домам расходятся. Сколько я их перевозил по всему городу! А в казармах "салажня" остается. Призывники — что с них взять? Да их и не так много… А вот если регулярные войска откуда-нибудь придут — раскатают нас, как пить дать… Надо полагать, они не только в Кировогорске начали. Так что, как ни крути, мы погоды не сделаем. Будем надеяться, что у них там все продумано…".

На мосту показался силуэт в милицейской форме.

— Движение… — громко сказал Петрович.

Алексей тоже приметил приближающуюся фигуру, оперся локтями на капот машины и направил автомат вперед, особо не целясь. Милиционер приближался. Только шел он как-то странно: подбоченясь обеими руками.

— Стоять! Назад! — крикнул Саша.

Однако никакой реакции не последовало. Мужчина все таким же ровным шагом приближался к баррикаде.

— Пьяный, что ли? — несмело предположил Алексей, с любопытством наблюдая за ним.

Милиционер приблизился настолько, что теперь его можно было хорошо рассмотреть. Первое, что бросалось в глаза, — рваная рубаха, отсутствие погон. Вскоре выяснилась причина странной походки. Штаны стража порядка были разрезаны сзади и не имели ремня. Он был вынужден держать их руками. Кроме того, форменные черные ботинки, видимо, то ли были тоже разрезаны, то ли — без шнурков, поэтому милиционер вышагивал весьма осторожно, стараясь не остаться без обуви. Картину дополняла длинная белая нелепо взъерошенная шевелюра и обиженно-решительное выражение лица.

Он беспрепятственно подошел к баррикаде и укоризненно уставился на боевиков, не успевших даже закрыть лица. Быть может, они бы и успели… А вероятно, минутой ранее командир еще раз окликнул бы милиционера на подходе, остановил и развернул обратно. Все это могло бы быть, если бы Саша вдруг не почувствовал, что с ним сейчас случится истерика. В общем-то, она бы с ним и не случилась. Честное слово, командир бы сдержался. Но он имел глупость сделать один жест, который и решил исход внутренней борьбы: развернул голову и посмотрел на Алексея. А тот уже во всю "давил лыбу".

И понеслось… Кировогорскую ночь сотрясал дикий хохот нескольких мужских глоток. Один переставал смеяться, но тут же кто-то начинал снова. Любому известно: если такая истерика началась в коллективе, остановить ее очень сложно. А укоризненный взгляд растрепанного милиционера, сильно напоминавшего попугая Кешу из известного советского мультика, еще добавил жару…

— Нет, ну на фига было штаны резать? — в перерыве между взрывами смеха выпалил милиционер, уже сам расплывавшийся в улыбке.

Не прошло и полминуты, как он тоже присоединился к общему веселью.

"Тоже истерика, наверное", —

подумал хохочущий Петрович, глядя на севшего на асфальт и закрывшего лицо руками мужика.

Однако тот уже не смеялся. Всхлипывал, вытирал лицо руками. Как-то само по себе прекратилось веселье. Боевики, опустив оружие, молча смотрели на плачущего взрослого мужчину.

— Ты чего, браток? — тихо спросил командир, присев на корточки рядом с ним.

— Зачем пацанов убили? — сквозь слезы, проговорил тот, глядя Саше прямо в глаза.

Командира как будто ударили хлыстом по лицу. Он отпрянул, резко поднялся и отошел к ограждению на противоположной стороне моста. Постоял там несколько секунд, развернулся и быстро подбежал к уже успокоившемуся мужчине.

— Не знаю я — зачем! Слышишь — не знаю! — прошипел он ему в лицо. — Значит — надо так было! Вы бы, небось, оружие добровольно не сложили! Не так, скажешь?

— Да пошел ты… — бросил милиционер, медленно поднялся и пошагал вниз от баррикады в северном направлении.

23.08.2009. Краина, г. Кировогорск. пл. Кирова. 07:53

Денис неспешной расслабленной походкой вышел на крыльцо администрации. Молча оглядел площадь, зевнул и стал прохаживаться взад-вперед, дыша свежим утренним воздухом, еще не раскаленным летним солнцем.

Около часа назад он приказал Кошаку объявить всем группам о победе восстания. Во всех районах города с минуту стояла беспрерывная пальба в воздух. В нескольких кварталах от площади, похоже, с улицы Тимирязева, слышалось дружное "Ура"!

К зданию администрации продолжали прибывать мелкие отряды боевиков, выполнявших задачи, не связанные с удержанием объектов в городе. Их набралось около сотни. Денис распорядился усилить за счет этих освободившихся бойцов охрану некоторых важных объектов, сформировав при этом отряд примерно в пятьдесят человек при штабе восстания.

Как и было предусмотрено планом, в семь часов заработала мобильная и городская телефонная связь. Здание администрации огласилось звоном десятков аппаратов. Звонили в основном депутаты и административные работники всех мастей, пытаясь выяснить, что происходит. Командир, который, никак не представляясь, лично ответил на пару таких звонков, отдал распоряжение больше трубку не брать. А если эта какофония будет продолжаться — отключать телефоны. Что и было немедленно сделано в тех кабинетах, которые занимали подразделения Кировогорской дружины, отдыхавшие после трудной ночи и ожидавшие дальнейших приказаний.

Пара депутатов "нашекраинцев" прибыла на площадь Кирова лично пешим порядком. Они возмущенно сообщили казаку на входе, что какие-то вооруженные люди в здании областного совета только что послали их "к нехорошей маме", не пустив вовнутрь, и решительно потребовали объяснений. Кроме того, депутаты требовали немедленной встречи с главой обладминистрации. Казак, не вступая в дискуссии, послал их туда же, для убедительности выпустив над головами раздраженных народных избранников короткую автоматную очередь.