Левый берег

Кудашин Алексей

В общем-то, целиться было особо не в кого. Противника не было видно, лишь вспышки от выстрелов. В них-то майор и целился, скорее для порядка, подавая пример своим подчиненным.

— Не знаю, Паша, — ответил он. — Связи нет, патронов тоже. Молись, Паша. Я тоже молюсь.

— Товарищ майор, товарищ майор! — прокричал заползший в кабинет сержант. — У меня патроны кончились. В "оружейке" тоже не осталось. Я уже сходил. И Сергеич, по ходу, кончается…

— Не кричи, Дима, понял я, — как

можно более спокойно, насколько это вообще было возможно в сложившейся ситуации, ответил майор.

Вдруг стрельба стихла. Кировский "бастион", огрызнувшись пару раз одиночными выстрелами, тоже успокоился. В ночи повисла тягостная клейкая тишина.

— Паша, пойди Сергеича глянь, — приказал майор тихо. — Отдел, слушай мою команду! — уже проорал оперативный дежурный. — Посчитать патроны. Доложить о раненых. Глядеть в оба. Связь?

— Да нет связи, товарищ майор! — низенький кривоногий "старлей" перешел на ультразвук. — Как это все началось — так и пропала. А сотовые с полдвенадцатого ночи не работают…

— Это все не просто так, — еле слышно, обращаясь к самому себе, пробормотал майор. — Тут что-то серьезное началось. А мы не в курсе. И сдохнем, вполне возможно, здесь. Попытаться поговорить?

— Товарищ майор, — крикнул рослый рядовой в изорванной форменной рубахе. — Так кто-то идет. С белым флагом.

— Держать на мушке! — приказал оперативный дежурный, поднявшись на одно колено и тоже заметив приближающуюся фигуру с белой тряпкой в руке.

Человек подошел и остановился метрах в десяти от входа. Теперь его можно было разглядеть. Высокий, коротко стриженный, в новеньком камуфляже, с какой-то повязкой на рукаве, в белых кроссовках. Лицо закрыто черным платком. На туловище — нагрузка. Рожки к "калашу", нож, висит по-спецназовски, рукоятью вниз, "Стечкин" и кобуре на поясе.

— Серьезный товарищ, — проговорил оперативный дежурный.

— Да кто они? — спросил совсем рядом, у локтя майора паренек-рядовой.

— Это вопрос, Ваня, мы, если ты заметил, задаем себе все. Это — загадка дня, — попытался пошутить командир, но понял, что неудачно.

— Майор Шепелев, оперативный дежурный Шепелев! Выходите, поговорим! — уверенно, даже развязно-нагловато прокричал мужчина.

"О-па! Да ты и имя мое знаешь! — пронеслось в голове у майора. — Это еще хуже. Значит, они долго готовились. И спуску нам не будет".

Он встал, отряхнутся, отыскал на полу форменную фуражку, на которую уже кто-то успел наступить. Надел, как положено.

— Ну как я выгляжу? — деловито поинтересовался он у рядового.

— Хоть сейчас — на свадьбу! — нервно хохотнул тот, приняв шутливый тон.

— То-то, — назидательно пробурчал майор. — Капитан Довженко!

— Я, — отозвался голос где-то

в глубине помещения.

— Я иду на переговоры. В случае чего — остаетесь за старшего.

— Есть!

— Отдел, что по потерям?

— Двое убитых, — к нему подбежал "старлей". — Раненых одиннадцать. Четыре тяжелых.

— Патроны?

— У каждого примерно по тридцать на автомат и по десять на пистолет.

— Связь! — крикнул командир в лицо офицеру, хотя понимал, что тот ни в чем не виноват.

Просто надо было выместить, наконец, гнев и нервное напряжение.

Старший лейтенант молча опустил голову. Майору стало стыдно, и он, положив "старлею" руку на плечо, проговорил:

— Держись, Саша. Может еще и выберемся…

Развернувшись, он смело вышел в дверной проем.

Боец на улице спокойно дожидался его, не проявляя признаков нетерпения.

— Кто Вы? — стараясь сохранять спокойствие и самообладание, но в то же время и не дерзить, спросил Шепелев, остановившись в полуметре от мужчины. Только теперь он разглядел широкую повязку у него на рукаве. Краинский герб посередине, снизу — скрещенные российский и краинский флаги, большие буквы КНФ вверху.

"Какого лешего…" — быстро пронеслось в голове у майора.

— Григорий Алексеевич, у нас очень мало времени, — таким же уверенным тоном ответил боец. — Поэтому я буду краток. Я — командир 5-го повстанческого отряда Кировогорской дружины "Краинского народного фронта". Наша организация начала народную революцию с целью свержения антинародного прозападного правительства. Власть в городе и области временно перешла к "Кировогорскому Революционному Совету".

Майор недоуменно смотрел на бойца.

"Приехали…" — пронеслось в голове.

— Это мятеж! — осторожно начал он. — Кто Вас уполномочивал? Вы совершили нападение на отдел милиции. Да что Вы вообще хотите?

— Давайте без этого, — брезгливо процедил мужчина. — В общем так… Как я уже сказал, времени у нас мало. От имени "Кировогорского Ревсовета" приказываю Вам сдать оружие. Время на раздумье — десять минут. Гарантирую жизнь и свободу. После формальной процедуры — всех отпустим по домам. И Вас тоже. Не подчинитесь — начнем штурм. И тогда — не обессудьте…

— Но я не имею права! Как это сдать оружие? Кому? Вам? Как это? И потом, — майор сделал паузу. — Где гарантия, что вы всех отпустите?

— Гарантия — мое слово офицера, — отрезал боец. — Решать, конечно, тебе, майор. Но ты сам подумай, как ты потом в глаза матерям этих пацанов смотреть будешь? Да и какие твои шансы. У тебя внутри — тридцать два человека. А сейчас — и того меньше. Патронов мало. Я знаю — читал опись хранящегося у тебя оружия и боеприпасов.