Левый берег

Кудашин Алексей

Только теперь Денис обратил внимание, что его рюкзак куда-то делся, а в кармане штанов не было телефона.

— Вам запрещено каким-либо образом раскрывать себя, — продолжал скуластый. — А именно: называть свое имя и рассказывать другим какие-либо подробности Вашей жизни. Здесь, на Ферме, Вы — Шестнадцатый. Ваш номер будет пришит к форме: на груди и спине. Такие же номера будут и у других курсантов. К ним — обращаться также по номерам. — Скуластый сделал паузу, слегка подался вперед и отчетливо произнес:

— А лучше вообще поменьше обращаться…

"Точно,

сталинский "следак", — сам себе подтвердил Денис. — Как будто из того времени сбежал. Хотя, кто их знает, какие они тогда были. Нам-то в фильмах рисуют таких, а там…".

— Как обращаться к остальным, — последнее слово скуластый произнес чуть медленнее и громче, давая понять, что не стоит спрашивать, кто такие эти остальные, потом увидишь. — Они Вам сами скажут.

Денис хотел спросить, где его вещи, но от такого напора вопрос как-то сам по себе затерялся в глубинах сознания.

— Возможно, Вам придется провести в своей комнате несколько дней взаперти, — между прочим, заметил скуластый, оторвав взгляд от Дениса. — Сколько, точно сказать не могу, Но не более недели. Такая необходимость вызвана техническими причинами, лично Вы на ситуацию никак не влияете. Вопросы есть?

— Никак нет, — по-военному ответил Денис.

— Отведите курсанта, — бросил скуластый в пустоту и сразу потерял к Денису какой-либо интерес.

Оказалось, все это время в помещении находился еще один человек — молодой здоровенный парень в таком же камуфляже с беретом. Он вышел из тени за спиной Дениса, открыл дверь и вывел его в длинный узкий коридор. Оказавшись на улице, солдат молча показал Денису на стоящий "Уазик". На дворе стояла глубокая ночь, и Денис ничего не смог разглядеть вокруг, кроме очертаний лесного массива. Сели. Солдат без церемоний натянул Денису на голову черный мешок.

"Да что ж такое! — впервые рассердился новоиспеченный курсант про себя. — Может, в ящик меня посадите!"

Денис не ожидал, что ехать придется долго. Путь занял не менее получаса. Благо, дорога была удивительно, какой-то даже не по-русски ровной. За все время повернули несколько раз, Денис не посчитал нужным запоминать направление. Уазик затормозил, казалось, прямо на дороге. Во всяком случае, никаких парковочных маневров выполнено не было. Солдат вышел, открыл пассажирскую дверь, помог Денису выбраться и снял мешок.

Впрочем, мог бы и не снимать. Вокруг все равно было темно, хоть глаз выколи. Лишь впереди, метрах в тридцати-пятидесяти, точнее было сказать трудно, над входом с какую-то дверь горела белая лампа. К ней они и направились.

Дверь оказалась массивной, из какого-то светлого металла. Но солдат открыл ее удивительно легко, не прилагая видимых усилий. Они быстро прошли длинный освещенный коридор. Денис не успел подробно его разглядеть, разве что обратил внимание на какие-то ровные надписи на стенах. Глаза, немного привыкшие к темноте, отказывались так резко перестраиваться.

Солдат открыл одну из дверей и жестом пригласил Дениса войти.

Тот сделал шаг через высокий порог и услышал за спиной звук закрывшейся двери и, судя по всему, работу механизма автоматического замка.

24.09.2008. Краина, г. Кировогорск. Ж./д. вокзал. 05:56

— Такси нужно?

Денис повернул голову. Лысоватый помятый мужик лет пятидесяти в поношенном спортивном костюме выжидающе смотрел на него, покручивая на пальце ключи от машины.

— Да нет… Я, пожалуй, прогуляюсь. Может, чуть позже.

— Ну, смотри, — таксист пожал плечами. — Если что, туда подходи, — он неопределенно махнул рукой в направлении тесно друг к другу стоящих нескольких желтых ларьков за зданием вокзала.

Денис кивнул, сплюнул на рельсы и неторопливо направился вперед по перрону. Впереди виднелся побеленный в голубой и белый цвета небольшой домик.

"Туалет, наверное, — догадался парень. — Надо заскочить. В поезде не успел. Блин, у меня ж местных денег нет…".

"Туалет бесплатный", — гласила табличка на дверях в "заведение".

"Наверное, грязный, как я не знаю что", — промелькнула в голове у Дениса мысль.

Он жестоко ошибся, однако… Общественный туалет оказался только не грязным, а почти идеально чистым. В комнатке, располагающейся между мужской и женской половиной, сидела сонная молодая девушка в фартуке. Видимо, она следила за чистотой круглосуточно.

"Ну, если сейчас будет то, что я думаю, тогда — я даже не знаю…", — подходя к крану, начинал злиться Денис.

Он открыл кран с горячей водой, но положенного результата не дождался. Как-то облегченно выдохнул.

"Нет, ребятки, не Европа. Еще далеко не Европа", — злорадно и весело проговорил он, моя руки в холодной воде.

Выйдя на улицу, оперативник внимательно оглядел серо-белое здание вокзала с темно-синими большими буквами "КИРОВОГОРСК" на крыше.

"Чистое, ухоженное… Один этаж, но потолки, должно быть, высокие".

С левого торца на стене висел указатель "Выход в город", а под ним находилась большая деревянная дверь с металлическим козырьком. "Управление милиции на ж/д транспорте. Дежурная часть линейного отделения милиции на станции "Кировогорск"", — гласила табличка.

"Здравствуйте, господа, — облизнулся Денис. — Я приехал. Дежурная часть, говорите… А где же само управление? Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать…".

Парень спустился по ступенькам и вышел на привокзальную площадь. В этот час она была почти пустой. С правой стороны сгуртовалось несколько таксистов, лениво перебрасывающихся словами. Пара водителей паслась перед центральным входом. Денис подошел поближе, посмотрел на большие вокзальные часы и перевел стрелки своих "Командирских" на местное время. У массивных деревянных входных дверей стояли две молоденькие, хорошо одетые и очень деловые девчонки, оживленно общаясь друг с другом. Рядом стояла большая дорожная сумка.