Левша
Шрифт:
— Вон там сверни, — я указал рукой на приближающийся поворот. — И подальше от дороги отъедь, чтобы видно не было.
Он бросил на меня быстрый взгляд, глянул на Костяка и кивнул.
Вскоре мы уже тряслись по грунтовке. По ощущениям как раз вовремя, еще немного и мы бы въехали в пригород. А там и людей больше, и полиции. И внимания. Ни к чему, короче.
В отдалении вдоль дороги виднелись домики, деревенька что ли, какая-то. Совсем до нее доезжать мы не стали, свернули в сторону и остановились минут через десять.
Таа-ак…
Меня начало потряхивать. Я несколько раз сжал и разжал кулак. Вдох-выдох, вдох-выдох. Не любитель я публичных выступлений. Особенно таких, где тебя по результатам пламенной речи запросто могут тут же рядом в лесочке и прикопать. Просто потому что. Чтобы неповадно было.
— Подойди сюда, тебя тоже касается, — я повернулся к водителю и кивнул на сиденья. Он не стал спорить и сел в салоне вместе с остальными.
— Для тех, кто не в курсе, меня зовут Левша, — начал я. — И у нас есть проблема.
Я пнул по ноге тело Костяка. Тот ожидаемо никак на это не отреагировал.
— А именно: Коста — все.
Один из свиты бывшего пахана тут же подскочил, отодвинул меня с пути и проверил пульс. Сначала на руке, а потом и на шее. Медленно он обернулся к остальным и помахал рукой у шеи:
— Так и есть, откинулся, — хмуро буркнул он, исподлобья оглядел присутствующих. Затем оглянулся на меня и, немного поколебавшись, уселся на место.
Хм. Хороший ли это знак? Ну, вроде пока слушают. Уже что-то.
— Как я уже сказал, это — проблема, — продолжил я, откашлявшись и заняв прежнее место в проходе. — Проблема общая. Потому что, выбраться-то мы выбрались. Но что делать дальше, не вполне понятно. Основная надежда была на связи Косты. Так вот, кто-нибудь знает, где в городе обитают те, с кем он вел дела?
Возникла пауза, все переглядывались друг с другом.
— Я знаю, — высказался, наконец, второй друган почившего. Все обернулись в его сторону. — Я с Костой еще до каторги работал, бывал там несколько раз. Но не думаю, что это нам хоть как-то поможет. Без Костяка с нами там никто базарить не станет. И помогать тоже. Пошлют. А то и сдадут, чтобы перед местными выслужиться.
Угу. Чего-то такого я на самом деле и ожидал. Надежда, конечно, была. Но такая — маа-ахонькая. Нечего нам им предложить.
— Тебя как звать? — спросил я у него.
— Брак, — ответил он.
— А тебя, — я повернулся к тому, что кинулся проверять Костяка.
— Макс я, — нехотя представился и он.
— Отлично. Брак, можешь рассказать, где место это находится? И что там вообще?
Брак явно колебался, но в итоге, нехотя, рассказал:
— Через город железка проходит. А рядом со станцией складская зона…
Один из заключенных согласно кивнул, перебив его:
— Ага, точно. Знаю это место, я там на стройке работал.
Брак недовольно поморщился и продолжил:
— Ну,
— Понятно, — я кивнул и обратился уже ко всем. — Вариантов у нас не так чтобы дофига. Нужны деньги, еда, одежда. И свалить подальше. Тут возражения есть?
Напряженное молчание, на меня уставились одиннадцать пар глаз.
— Потому план такой, — не стал слишком сильно затягивать паузу я. — Будем брать этот склад сегодня, как стемнеет. Добычу делим. И разбегаемся. Дальше каждый сам за себя.
Ну вот. Я это сказал. А что? Лучше плана у меня не было. Когда бы я что-то более основательное придумал? Один я точно тут не навоюю ничего. Без денег, так вообще. Единственный выход, который я видел, как ни неприятно это признавать, это “отнять и поделить”. Но отнимать у обычных людей, возможно, с членовредительством и смертями в процессе, мне не хотелось вообще никак. Претило. Лучше уж пойти сдаться, если до такого дойдет.
Но вот потрясти немного местный криминалитет… тут моя совесть совершенно ничего против и не имела. Я бы даже сказал, обеими лапами была за.
— А чего ты решаешь-то? — этого заключенного я не помнил. Невысокий, крепко сбитый. С густой черной шевелюрой и нечесаной бородой. Он смотрел на меня исподлобья, скрестив на груди руки. — Парни, я не понял, почему этот шкет вообще что-то нам затирает, а? Косту я слушал, тут без базара, но…
— Потому что я могу жахнуть так, что приходится звать на помощь армейцев! — перебил его я.
Я ожидал, что кто-то вмешается. Собственно, думал, что это пораньше произойдет. Но упускать сейчас инициативу было никак нельзя. Я тут и так на птичьих правах. Стоит дать им об этом как следует задуматься и… не знаю, что они сделают, но выяснять и не тянуло.
— Потому что именно я вас всех вытащил! — продолжил я, повышая голос. — Потому что я могу расхреначить любую “мясорубку”! Потому что я уверен, что идей получше ни у кого нет! Потому что несогласные идут нахер, вот почему!!!
К концу я почти орал. Некоторое время мы мерились взглядами. В какой-то момент мне показалось, что вот сейчас-то он вскочит и выбьет из меня все дерьмо. И это будет совсем печальным концом этой странной недели. Но он просто отвел глаза, пробубнил что-то под нос и умолк.
Его можно было понять, выглядел я не особенно впечатляюще или угрожающе. Но воспоминания о недавних событиях были еще слишком сильны, и прямо сейчас он не нашелся, чем возразить.
Подозреваю, что подобные мысли были у каждого. Я был для них никем. Звать никак. Какой уж там авторитет.
Я обвел взглядом остальных, больше никто не решился выступить.
Хм… Видимо, можно считать, что по крайней мере до вечера за мной закрепился статус если не лидера, то врио. Мда. Главарь банды беглых зеков-грабителей. Ошеломительный карьерный рост. Перспекти-ивы… просто закачаешься.