Левиафан

Гуров Илья Андреевич

Много времени на то, чтобы понять мышление машины, мне не требовалось, наверняка, до потери памяти я делал это много раз, поэтому долго ждать ответа моим спутникам не пришлось:

–

Ну… как я уже сказал, выкачать из бота всего мне не дали, плюс, некоторые блоки информации были удалены.

–

Удалены? – человек в маске немного подался вперёд.

–

Именно. Когда стрелок пробил штекер питающей шины, робот не был полностью обесточен…

–

Да-да, у них есть небольшой резервный блок в голове, используемый для передачи последнего

отчёта на базу и частичной очистки памяти, я в курсе. перебил меня Гелий, как видно, понявший, что этим стрелком был он. – Продолжай!

–

Сейчас я точно могу сказать, что офицерами у машин служат собаки и летуны.

Всё это время внимательно слушавший меня Сыч встрепенулся:

–

Значит, Мы едем правильно, да, летун – как раз тот, кто Нам нужен!? Но… собаки?

–

Собаки подвижны, быстры и имеют кучу сенсоров самого разного назначения. Они хорошо понимают ситуацию и раздают локальные приказы более примитивным платформам поблизости. Сами они получают приказы от кого-то ещё… Снова меня перебил Гелий:

–

Так у них роевой разум что ли!?

–

Не совсем. – принялся объяснять я, рассматривая экран планшета. – Каждая платформа самостоятельна и имеет свой независимый интеллект, просто когда в… акции участвует, условно говоря, офицер, он устанавливает связь со штабом, который, имея большие знания и большие вычислительные ресурсы, может принять более хитрое тактическое решение и заставить рядовых его реализовать. То есть это рой, конечно, но гибридного типа. Так что уничтожением пса или летуна группу не остановишь – без начальства боиды, разумеется, станут менее умными, но, в остальном, они просто перейдут в режим самостоятельных действий, а собственных знаний у них тоже не мало.

Выслушав мои объяснения, все ненадолго задумались, качаясь в подпрыгивающем на кочках грузовике. Первым молчание нарушил Сыч:

–

А чего бы им всех в таком случае не подключить к «штабу»? Ведь так они всё будут держать под контролем.

–

«Штабу» не хватит мощности на то, чтобы контролировать абсолютно всех.

–

я пробежал пальцами по экрану и нашёл блок памяти, в котором мог быть ответ на интересующий меня вопрос. К сожалению, нажав на бледно-зелёный прямоугольник, я понял, что в нём не так много данных, как хотелось бы. Но всё же кое-что было. – У машин жёсткая установка: оружейные, пищевые и медицинские запасы не уничтожать и засады возле них не устраивать. – быстро собрал я данные блока воедино.

–

Причина!? – ниндзя в маске положил локти на колени, свесил кисти и наклонился вперёд.

–

Причины не знаю. Может, удастся вытащить что-нибудь из летуна. – я подумал, договаривать или нет, и, всё-таки, добавил. – Установка имеет высший приоритет. Даже если люди просто отступят, выходя из боя, на склад, роботы за ними не последуют.

–

Странная директива, надо признать. – отозвался Гелий. – Но Нам это может помочь.

–

Другие полезности там есть? – медленно спросил широкоплечий боец в маске.

–

М-м, у робота

был список из сорока шести образов – людей, которых нужно уничтожить при первой же возможности и во что бы то ни стало. Кто это такие и почему они так важны, сказать не могу, антропоморф этого сам не знал. У него были только ориентировки. Ещё у него здесь есть данные о киборгах-лазутчиках, пробравшихся в человеческие ряды.

–

Так, вот это уже очень интересно! – ниндзя в маске поднял голову.

–

Есть образы их лиц, отличительные черты, данные о местоположении, описание задач без подробностей…

–

Отлично! Надо зачистить ряды Тетры!

–

В Тетре лазутчиков нет. – я ещё раз внимательно пробежал глазами по списку с ассоциациями, указывающими на фракции, в которые был внедрён каждый из диверсантов. Киборги десятками были не только в рядах Коалиции и ОКО, но даже и в самостоятельных группах сопротивления.

–

Повтори!

–

В Тетре лазутчиков нет. Ни одного.

Все разом вздохнули и откинулись на стенки кузова грузовика. Лиса, следившая за руками всё ещё сидящего над ней доктора, подняла голову:

–

Ну вот, Интеллигент не агент. Я же Вам говорила! – она, очевидно, была очень довольна своей проницательностью.

Бойцы Тетры поочерёдно посмотрели друг на друга, как мне показалось, молча соглашаясь с прозвучавшим утверждением.

–

Ну что ж… – проговорил незнакомый мне широкоплечий ниндзя, снимая маску. – Думаю, теперь Мы можем Тебе верить… Спрашивай, у Тебя, наверняка, уйма вопросов. Ехать Нам всё равно ещё долго. В центре активизировалось ОКО, да и боты в последние дни расслабляться не дают. Поедем тихонько по окраине, там мало очищенных улиц, так что часа полтора-два у Нас есть. Ты уже знаешь, почему за Тобой охотится ОКО?

Я внимательно осмотрел бойца. У него было идеально овальное лицо с немного острым, выдающимся вперёд, подбородком и ярко-зелёными глазами, сильно контрастирующими с короткими волосами, выкрашенными серыми и чёрными тонкими полосами. Опутанная венами кожа имела достаточно бледный, почти болезненный цвет, губы и вовсе были синими. Все эти внешние показатели делали лицо бойца холодным, подчёркивая его образ профессионального убийцы.

–

Гелий сказал, что я создал ОКО…

Ниндзя удивлённо-насмешливо посмотрел на оператора, на что тот, улыбаясь, развёл руками.

–

Ну, это не совсем так. Сначала Ты создал Тетру. Потом исчез. Как результат, появилось ОКО.

Укладывая заряжающийся планшет так, чтобы он не повредился от скачков на возможных выбоинах, я замер. Мои собеседники выдавали мне меняющую в корне дело информацию так просто, будто я всё знал и сам. Им, конечно, было не ясно, что для меня это не просто воспоминания, а, в своём роде, прошлая жизнь, далёкая и чуждая. Полное отсутствие былого и такая лёгкость подачи не давали мне полностью прочувствовать важность того, что я слышал, а ведь это действительно было важно. Ниндзя, однако, не замечая моего замешательства, продолжал: