Левиафан
Шрифт:
Остановившись возле него, я окинул глазами усеянную трупами площадь и ещё раз внимательно посмотрел на монумент.
–
Почему Чёрный Кот? Вирусы так обычно не называют.
Гелий подошёл ко мне справа и вгляделся в памятник:
–
Чёрный кот символизирует несчастье. Хотя миллиард четыреста – это не просто несчастье. Это даже катастрофой назвать трудно.
–
немного помолчав из уважения к умершим, он тихо спросил. – Где Ты в последний раз видел планшет?
Я снова осмотрел площадь, включая примыкающие к ней многоэтажки, и, определившись, куда идти, молча двинулся в этом направлении, петляя между убитыми. Ориентироваться
Тихо подойдя ко входу, я приготовился к стрельбе и, заглянув внутрь пустого здания, попытался вспомнить, где именно меня держали. Сориентировавшись, я беззвучно вошёл в пекарню. Снова жирный запах крема. Похоже, этого строения последние перестрелки не коснулись: здесь не было ни гильз, ни дыр от пуль, ни тел. Засады тоже, очевидно, никто устраивать не собирался.
С опаской двигаясь от угла к углу, я отыскал нужную комнату и, дождавшись, когда меня нагонят спутники, беззвучно толкнул ведущую в неё полуприкрытую дверь. В миг выхватив глазами наиболее важные части помещения, я понял, что всё лежит на своих местах: мой портфель, планшет и даже раскуроченный робот.
Лиса первой вошла внутрь и заняла позицию за одним из окон, а Гелий, легонько толкнув меня в плечо, остался у двери. Подойдя к планшету, я обнаружил, что его аккумулятор успел сесть. Тем не менее, я был почти уверен, что расшифрованные данные из головы машины сохранились – а это уже что-то.
Бросив автомат на стол, я кинулся собирать свои вещи. Лиса, тем временем, убедившись в том, что снаружи Нам ничто не угрожает, опустила оружие и, определив, какие продукты здесь можно найти, молча начала наполнять ими чёрную с зелёными шнурками сумку. Пока я раскладывал кабели по своим местам, она успела переполовинить съедобное содержимое комнаты, но, несмотря на нешуточный азарт, как только я с жужжанием закрыл молнию на портфеле, девушка бросила свои поиски и направилась к выходу, где Нас ждал, судя по всему, очень довольный уловом Гелий.
Двинувшись за ними, я почувствовал душевный подъём: операция прошла легко. Даже слишком. В мысли начинало закрадываться подозрение, что что-то здесь, всё-таки, не так. Не может быть, чтобы всё было так просто. И, тем не менее, выйдя за на несколько мгновений остановившимися перед дверьми Гелием и Лисой на улицу, я не увидел никакой засады. Это меня, однако, не успокаивало. Посреди мёртвого города, особенно, в этом квадрате, невозможно было не нервничать. Казалось, из-за каждого угла на Нас смотрят те, чьи тела разбросаны по улице. Лиса и Гелий, похоже, испытывали нечто подобное: оба старались идти как можно тише, не поднимая головы. Я последовал их примеру, ибо смотреть по сторонам было страшно, словно в любой момент можно было наткнуться на бледное, искажённое болью призрачное лицо.
К сожалению, под ногами зрелище было не менее тяжёлым: трупы, трупы и ещё
трупы, но они, по крайней мере, выглядели совсем мёртвыми.
Со временем, правда, все эти чувства начали ослабевать, как будто, Мы удалялись от их источника. Тел становилось всё меньше, а после того, как Мы
Всё ещё немного осторожничая, я начал осматривать улицу: множество разбитых стёкол, мусор, медленно перекатывающийся под лёгким ветром, брошенные, местами окровавленные машины. Хотя тел здесь практически не было, квартал всё равно походил на кладбище. Такой же пустой и тихий. Хотя не совсем тихий. В воздухе стояло какое-то странное гудение, и чем больше я в него вслушивался, тем яснее мне становилось, что этот звук сопровождает Нас уже достаточно долго. Просто поначалу он не привлёк моего внимания.
Я немного замедлил шаг и попытался сообразить, с какой стороны он исходит, и что это, вообще, такое может быть. Не успел я сосредоточиться, как за спиной у меня послышался лёгкий скрип: такой звук часто возникает, когда идёшь по асфальту, слегка посыпанному песком… Резко развернувшись, я вскинул автомат и… увидел перед собой антропоморфную машину. Она замерла метрах в пяти, глядя прямо на меня! Внешне она была похожа на женщину, причём не только пропорциями светло-серого блестящего тела и белого цвета волнистыми длинными волосами, но и мягкими, насколько это возможно для синтетического лица, чертами.
Невзирая на то, что передо мной стоял враг, стрелять сразу, не разобравшись в ситуации, я не стал. Гудение, издаваемое радиаторами машины, преследовало Нас почти от самого выхода из пекарни – у неё было достаточно времени, чтобы напасть на Нас сзади, но она этого не сделала. И нынешняя её выпрямленная поза не создавала ощущения, будто она готовится к атаке. Ей нужно было что-то другое.
Я боялся, что открыть огонь могут Гелий и Лиса, но, покосившись на них через плечо, увидел, что они оба уже прицелились в машину, и тоже чего-то ждут. Немного постояв в таком неопределённом положении, я отвёл автомат в сторону и с расстановкой обратился к антропоморфу:
–
Что Тебе нужно?
Радиаторы в механическом теле загудели чуть громче, видимо, машина пыталась найти, что ответить. Не дождавшись объяснений, я решил пойти в другую сторону:
–
Ты собираешься Нас атаковать?
–
Нет. – на этот раз ответ последовал сразу. Синтезированный голос моей визави прозвучал слишком женственно для человека, но, нужно признать, искусственная монотонность, обычно, чувствующаяся с первым же произнесённым звуком, в её голосе отсутствовала.
–
Ты Нас преследуешь?
–
Да. – отозвалась машина, чуть наклонив голову влево. Очевидно, она не предназначалась для выполнения функций собеседника, они таких односложных ответов не дают. Но кем она является на самом деле, я понять пока не мог.
–
Зачем?
–
У Нас есть для Вас послание.
Услышав это, Гелий опустил оружие и подошёл чуть ближе, став плечом к плечу со мной:
–
Странно такое слышать от одного из Вас. Обычно, Вы молча расстреливаете каждого встречного.
–
Вы не знаете всего. – спокойно ответила машина, чуть повернув голову в сторону ниндзя и наклонив её вправо. – В войне участвуют три силы. Вы должны освободить Нас! – она повысила голос, немного подалась вперёд и сжала руки в кулаки, словно имела эмоции.
То ли это бросилось в глаза не одному мне, то ли дело было в её словах, но Гелий и Лиса недоумённо переглянулись и с ожиданием перевели глаза на меня, словно продолжать диалог с машиной мог только я.
–
О каких силах Ты говоришь?