Левак укрепляет брак
Шрифт:
– На чем я остановился? – нахмурился тот. – А, ну да, домработница… Как только Анна вошла… Прошло минут пять, я слышу – вой, писк, визг и тому подобные звуки истерики. Это Анна труп в кухне обнаружила. Дальше она всех соседей на ноги подняла, милиция приехала… собственно, вот и все, – развел он руками. – Я сидел в своем убежище ни жив, ни мертв. Думал: если обнаружат тайник, все, хана мне. Слава богу, обошлось, – вздохнул он. – Я, наверное, лет десять жизни потерял, пока там сидел. Потом, когда все стихло, я выйти собрался, уже в шкафу был, услышал ваши голоса… ну
– Ты правда Алиску не узнал? – прищурилась Юля.
– Почему не узнал? Узнал, конечно, – откровенно признался Владимир. – Только понять не мог, что она здесь ищет… Я тебе не очень больно сделал? – обратился он к девушке.
– Терпимо, – проворчала та, дотронувшись рукой до шеи. – Лучше бы ты про нервы спросил, как известно, они не восстанавливаются. Разве можно так людей пугать? Совсем уже?
– Извини, – буркнул Марков. – Я не со зла, тоже от испуга.
– Так, друзья мои, – хлопнула Юля в ладоши, чтобы привлечь внимание собеседников. – Пойдемте-ка в комнату, сядем за круглым столом и обсудим создавшуюся ситуацию, так сказать, в теплой, дружеской обстановке. Что это мы в прихожей разболтались, не хватало еще, чтобы кто-нибудь услышал.
– У меня дверь бронированная, через нее ничего не слышно, – пояснил Марков.
– Все равно, пошли отсюда, – повторила Юля. – Твоя бронированная дверь опечатана милицией, между прочим. И комплект ключей у них есть, так что они запросто могут сюда войти в любую минуту.
Владимир бросил испуганный взгляд на дверь и тут же вскочил на ноги.
– Пошли в кухню, – предложил он. – Нужно хоть кофе сварить, у меня за целый день маковой росинки во рту не было.
Все дружно, гуськом, двинулись в кухню. Когда девушки уселись за столом, а Марков начал суетиться у кофеварки, он вдруг задал неожиданный вопрос. Впрочем, не такой уж он был неожиданный: любой нормальный человек на месте хозяина непременно бы поинтересовался – а что здесь делали девушки?
– Может быть, скажете, как вы оказались в моей квартире и что собирались здесь делать?
– Не наглейте, господин Марков, кстати, человек, подозреваемый в убийстве. Не вам вопросы нам задавать, и не нам на них отвечать, – тут же нашлась Юлька, придерживаясь старой истины: лучший способ обороны – нападение.
– Может, вы и правы, госпожа, не знаю, как вас там, – тем же тоном ответил Владимир. – Только мне весьма любопытно знать ответ, ведь это мой дом! И он все равно остается моим, хоть вы и назвали меня подозреваемым в убийстве.
– Меня зовут Юлия Смехова, а имя этой девушки вам известно, – кивнула она на Алису. – Я частный детектив, прошу любить и жаловать, а госпожа Скуратова – мой адвокат, – брякнула Юля первое, что пришло ей в голову.
– Частный детектив? Адвокат? – нахмурился Марков, мучительно переваривая информацию. – А в моей квартире вы что забыли?
– Ну, если я частный детектив, что я могу здесь делать? – пожала Юлька плечами. – Естественно, я веду расследование.
– Насколько мне известно, частный детектив начинает вести расследование только по заказу клиента, – прищурился Владимир. –
– Нет, не ошибаетесь, господин Марков, – согласилась девушка. – Но сейчас я действую по собственной инициативе.
– Как это? – не понял тот.
– Очень просто: практикуюсь.
– А откуда….
– Я поняла, что вы имеете в виду, – беспардонно перебила Маркова Юля. – Откуда я узнала о преступлении в вашей квартире? У меня много друзей в правоохранительных органах, они меня проинформировали, и вот я здесь.
Алиса таращилась на Юльку широко раскрытыми восхищенными глазами. «Надо же так уметь фантазировать на ходу, – думала она. – Врет прямо в глаза, и даже не покраснела ни разу».
– А почему вы спрятались, чтобы остаться в квартире, когда ваши друзья уже ушли? – не сдался Марков. – Тем более, они опечатали двери. Как же вы собирались отсюда выйти?
– Своих профессиональных секретов я не выдаю, – вздернула Юлия носик. – И вообще, какая тебе разница, как мы сюда попали и, уж тем более, как отсюда выйдем? Мне кажется, что в твоем положении нужно хвататься за любую соломинку, чтобы не утонуть. Неужели ты до сих пор не понял, что мы – это и есть та самая соломинка, которая, возможно, не даст тебе пойти ко дну?
– Я почти ничего не понял из того, что ты мне наговорила, но звучит весьма убедительно, – вздохнул Владимир. – Разрешите, девушки, удалиться минут на пять-десять? Я должен, наконец, переодеться, привести себя в порядок, а вы пока можете налить себе кофе, он уже готов. Да, если хотите есть, загляните в холодильник, я, правда, не знаю, что там имеется, этим обычно занимается домработница, но что-нибудь съестное непременно найдется.
– Разберемся, – махнула Юля рукой.
– Да, и вот что еще: если уж вы так легко перешли на «ты», обращаясь ко мне, то позвольте и мне не церемониться, – шутливо расшаркался он перед Юлькой.
– Да нет проблем, – тут же согласилась та.
– Замечательно, будем считать, что переговоры прошли успешно и стороны пришли к обоюдному соглашению, – криво улыбнулся Владимир. – Я переоденусь, – повторил он.
Юля пристально посмотрела на Алису. Заметила, каким тоскливым взглядом та провожает уходящего Маркова, и ее озарила внезапная догадка.
– Эй, подруга, ты по-прежнему в него влюблена? – спросила она у девушки.
– С чего ты взяла? – вспыхнула Алиса и поспешно отвела глаза. – Мы не виделись четыре года, три месяца и одиннадцать дней. Я его уже давно забыла.
– Так крепко забыла, что даже дни считаешь, – хмыкнула Юля. – Все с тобой ясно. Нет, Алиса, не думай, смеяться над этим я не собираюсь, ты достаточно взрослая девочка, чтобы знать, что делаешь, просто…
– Что просто?
– Если ты его до сих пор не можешь забыть, зачем тогда хотела, чтобы Чугункины его нашли и… ну, ты понимаешь, что я имею в виду – ипотека и все такое прочее…
– Я от своего намерения и не отказываюсь, – пожала та плечами. – И мои чувства здесь совсем ни при чем. Любовь зла, полюбишь и козла, который все равно должен ответить за свои деяния.