Лев зимой
Шрифт:
ГЕНРИ. А тебе понравилась охота в прошлом году?
ДЖОН. Я был в восторге.
ГЕНРИ (поднимается и обнимает ДЖОНА). Тебе что-то не нравится?
ДЖОН. Ты занят. .
ГЕНРИ. Верно, но. .
ДЖОН. У тебя есть вещи поважнее.
ГЕНРИ. Я не могу ничего выправить, пока не узнаю, в чем дело.
ДЖОН (освобождается из объятий). Ты все отдаешь Ричарду.
ГЕНРИ. Ты думаешь, я так сделаю?
ДЖОН (надувая губы). Ты меня больше не любишь.
ГЕНРИ. Не дуйся — и стой прямо.
ДЖОН. А когда будет моя коронация?
ГЕНРИ (садится). Когда я скажу.
ДЖОН. Это не ответ. (Собирается уйти).
ГЕНРИ. Джон!
ДЖОН. Скажи ей, как сильно ты ее любишь. Ты восхищаешь женщин. (Выходит).
ГЕНРИ. Что за чертовщину он здесь нес?
ЭЛИС. Он слышал, что ты лишил его престолонаследия, и хотел проверить.
ГЕНРИ. Проверить? Кто ему был и отцом и матерью, кто его баюкал? Кроме него, у меня нет никого.
Сколько раз я должен повторять ему это?! Каждый ужин? Нам что, надо начинать есть суп с рассказа о
том, кого мы любим, а кого нет?
ЭЛИС. Я слышала, что ты предложил меня Ричарду?
ГЕНРИ. Ты думаешь, это неправда?
ЭЛИС. Мне кажется, тебе нравится передавать меня из рук в руки. Что я такое для тебя — поднос для
подаяний? Или у тебя, кроме меня, нет иного, как с Джоном?
ГЕНРИ (поднимается). Мне надо получить Аквитанию для Джона.
ЭЛИС. Я говорю о людях, а ты о провинциях.
ГЕНРИ. Все взаимосвязано. Что такое Аквитания для Элинор? Не провинция, а средство для того, чтобы
меня мучить. Вот поэтому она наверху и обхаживает Ричарда, пытаясь раздуть застывшие угли. Она
вытянет Аквитанию из него. Боже милостивый, как я люблю подслушивать! (Имитируя ЭЛИНОР). «Я
учила тебя скакать, ягненочек, и играть на лютне, на флейте. .»
Вход и т ЭЛ И Н О Р с м н ожест вом р ожд е ст в е н с к и х п ак ето в .
ЭЛИНОР (смеется). Это восхитительно! В точности как я.
Г Е Н Р И з а б и р а е т у н е е ч а с т ь с в е ртков . ЭЛ И Н О Р всм а т р и ва ет с я л а с ково в н е г о .
Вот они. Я шла вниз и заодно прихватила их. Где елка?
ГЕНРИ (подводит ее к елке). Что ты мне приготовила?
ЭЛИНОР. Ты такой ребенок — всегда спрашиваешь.
ГЕНРИ (читает на одном из пакетов). «Для Генри». (Взвешивает его в руке). Тяжелое. (С восторгом). Да
это же мое надгробие! Элинор, ты меня балуешь.
ЭЛИНОР (укладывая пакеты). Я никогда не могла тебе ни в чем отказать.
ЭЛИС. А вы неплохо выросли, вы оба, должна признаться.
ГЕНРИ. Не уходи. Ее как крапивою жжет сознание того, что ты мне нужна.
ЭЛИС. Я тебе нужна как черту свечка.
ГЕНРИ. А мне. .
ЭЛИС. Я знаю этот взгляд. Он сейчас скажет,
ГЕНРИ. Как жизнь саму.
ЭЛ И С р езко о т вор ач и в ае тс я и в ы ход и т .
Я так говорю, чтобы поддержать ее дух. Ну, так как же дела с Ричардом? Удалось тебе разбить его сердце?
ЭЛИНОР. Ты полагаешь, он должен вернуть мне Аквитанию?
ГЕНРИ. Не представляю себе, как он может это не сделать. В конце концов, я обещал ему трон.
ЭЛИНОР. Мальчик не перестает думать о том, чего стоят твои обещания.
ГЕНРИ. Какой смысл спрашивать, хорош ли воздух, если ничем другим нельзя дышать?
14
ЭЛИНОР. Именно это я ему и сказала.
ГЕНРИ. Ну и что? Отдаст он ее?
ЭЛИНОР. Как ты мог подумать, что я когда-нибудь передам Аквитанию Джону?
ГЕНРИ. Для меня это жизненно важно.
ЭЛИНОР. Но почему? Какая разница, кто будет после нас.
ГЕНРИ. Спроси любого ваятеля, спроси Праксителя: «Почему ты не работаешь в масле?» Да потому, что
оно недолговечно.
ЭЛИНОР. А Джонни, он что, сделан из бронзы? Он так же быстро заржавеет, как все остальные твои
сыновья.
ГЕНРИ. Я знаю это. Ричард получит трон. Ты слышала мое обещание. Что еще тебе надо?
ЭЛИНОР. Чтобы Джон не получил Аквитанию.
ГЕНРИ. Должен же я дать ему хоть что-нибудь? Неужели нельзя договориться?
ЭЛИНОР. В мире, где воскрешают плотников, все возможно.
ГЕНРИ. Ты носила его под грудью, черт подери, он твой сын.
ЭЛИНОР. О, господи, да. Двести восемьдесят дней я вынашивала его, и все до единого я помню. Ты в те
времена как раз открыл Розамунду.
ГЕНРИ. Зачем ее выделять? Я открывал и других женщин.
ЭЛИНОР. Несть им числа.
ГЕНРИ. А если посчитать? Давай посчитаем, в скольких постелях ты лежала?
ЭЛИНОР. У Томаса Бекета.
ГЕНРИ. Это ложь!
ЭЛИНОР. Я знаю это. Ревность глупа, Генри.
ГЕНРИ. Да, ты права.
ЭЛИНОР. А тебя до сих пор интересует, что я желаю.
ГЕНРИ. Я хочу, чтобы Джон получи. Аквитанию. Я этого хочу, и так будет.
ЭЛИНОР. Ты что, изволишь угрожать? Будешь пытать меня? Опустишь в кипяток или растянешь на дыбе?
А? А может быть, ты сделаешь из меня сито?
ГЕНРИ. Я дам тебе документы, и ты их подпишешь.
ЭЛИНОР. Как думаешь меня заставить? «Подписывай, или я перестану кормить тебя!»? Или расплачешься
и скажешь: «Подпиши, а то у меня сердце разорвется?» Подкупом, предложениями, сделками? А я как
земля, старина, — меня не обойдешь.
ГЕНРИ. Я обожаю тебя.
ЭЛИНОР. Пожалей себя — по этой дороге пути нет.
ГЕНРИ. А у меня есть предложение для тебя, моя милая.