Лев Яшин
Шрифт:
Чего, похоже, не случалось — так это столь мизерного промежутка между сезонами. Уже в январе (!) 1969 года динамовцы проводили серьезнейшие матчи за рубежом против опаснейших противников (это вам не в Гаграх не спеша с составом определяться). О том турне детально поговорим чуть ниже. Пока же обратимся к одному интересному извещению, что Лев Иванович получил аккурат перед новогодними праздниками.
1 января 1969 года он рассказывал в «Советском спорте»:
«В преддверии нового года почтальон принес открытку, в которой мне предлагают сдать спортивную форму. Ту самую, в которой я защищал цвета сборной СССР.
Вот уже несколько лет подряд после каждого сезона я
На днях я узнал, что меня в двенадцатый раз подряд включили в список „33“ (из скромности опущено: под первым номером. — В. Г.).Видно, и теперь я играю не хуже молодых. Может, потому, что ничуть не меньше, чем прежде, люблю футбол? Что годы оказались неспособны утолить жажду к игре?
Что говорить, я рад, что снова в списке лучших. И всё же на душе у меня кошки скребут — открытка насчет формы не идет из памяти.
Только не думайте, что вот, мол, брюзжит Яшин, да и вообще зачем ему опять думать о сборной, норовя встать поперек дороги молодым. Честное слово, самым лучшим подарком к сорокалетию я считал бы появление молодых вратарей — сильных, надежных, умелых. Разве можно закрыть путь в сборную настоящему мастеру? Я же никому поперек дороги вставать не собираюсь. Я просто больше всего на свете люблю футбол, люблю свою трудную вратарскую работу и хочу, пока могу, играть. И буду изо всех сил стараться играть хорошо. А в споре за место в сборной восторжествует старый, как мир, спортивный девиз: пусть победит сильнейший!»
Документальное свидетельство часто красноречивее всего. За сборную, напомним, Яшин ни разу после 1967 года не выходил. Хотя в состав на чемпионате 70-го попал, отправившись в Мексику официально третьим голкипером. Получается, заново ему свитер выдавать пришлось? Неподъемная работа всё-таки у чиновника, когда он по-настоящему бдителен: не успеешь забрать форму — опять готовь ее для вручения. Голова кругом.
А «кошки на душе скребут» после ознакомления с новогодней открыткой декабря 68-го, думается, не только у Яшина — у всех, кто ту душу имеет.
Особенно усиливаются ощущения контрастом от интервью с капитаном турецкой сборной Октаем Метином, помещенным на той же первой странице «Советского спорта» 1 января. Лидер наших соперников по отборочной группе к первенству мира, осознав, что звонят из Москвы, молниеносно перехватил инициативу и взволнованно зачастил: «Как Яшин? Будет играть в будущем сезоне? Я читал много лестного о нем после матча сборной Бразилии и ФИФА. Молодец! Я преклоняюсь перед его спортивным долголетием. В нашем клубе и по сей день вспоминают его последний приезд в Стамбул на прощальный матч Тургая». Тургая провожали в 67-м. И непосредственный противник так и остался яшинским болельщиком, следит за его творчеством, интересуется планами на будущее. Один матч в Турции. А сколько их было для собственной страны и во славу ее?
Причем игры для родины с Яшиным в воротах вовсе не завершены к тому моменту. Продолжаются. Приобрели, может быть, несколько более привычные для нас особенности, а в наличии остались. Самое время и перейти к тому заграничному турне, предпринятому столичными динамовцами в столь неудобное время. Январь отечественному футболу противопоказан. Хотя москвичи начали тренировки 16 декабря и выступления проходили на хороших южных полях — всё равно. Вояж, естественно, подавался определенным образом. «Советский спорт» назвал москвичей «своеобразными пионерами новых форм подготовки клубной команды к сезону».
В отношении первенства-пионерства
21
Яшин, кстати, прекрасно понимал «арифметику» и знал, «под кого» платят деньги. И спокойно получал равную со всеми остальными сумму. Не ругался. За футбол переживал.
Выходит, и накануне сорокалетия очень нездоровый, многократно травмированный человек зимой на чужих полях бьется за победу, забывая о себе. И зарабатывая реальные деньги для государства. Точнее сказать, для тех, кто столь крепко помнит о вовремя, по их мнению, не сданной форме сборной…
Москвичи, скажем прямо, не подкачали. В Италии победили на тот момент лидера чемпионата «Кальяри» (2:0) и «Палермо» (2:1). Затем приняли участие в крупном международном турнире, который принимал Сантьяго. Где стали вторыми, пропустив вперед лишь местный «Коло-Коло» и не проиграв ни разу. Яшин в Чили вошел в символическую сборную. Вполне заслуженно. Из трех мячей от хозяев-победителей (итог 3:3) два, к сожалению, на совести центрального защитника Вадима Иванова, которого Бесков тут же из «Динамо» и освободил. (Тот, правда, оказавшись в «Спартаке», сразу стал чемпионом СССР. Случается и такое.)
Одним словом, перед первенством беспокоил один вопрос: не пройден ли пик формы?
4 апреля корреспондент «Советского спорта» Валерий Березовский взял интервью у Яшина. Привлекает оно на этот раз не вопросами и ответами, а показательным наблюдением журналиста:
«В Гаграх заканчивали подготовку к сезону столичные динамовцы. Игроки основного состава отдыхали перед матчем. Яшин тренировался вместе с дублерами.
Старший тренер московского „Динамо“ К. Бесков настойчиво выпроваживал Яшина с тренировки: „Заканчивай, Лев, как бы не перетрудить ногу“ (у Яшина была легкая травма)».
Живописная картина, не находите? Ведь что получается: с основой вратарь уже отработал (он с ней выйдет 8 апреля в первом туре против «Арарата»), футболисты стартового состава удалились на заслуженный отдых. А самый титулованный из них, годящийся, между прочим, некоторым в отцы, продолжает заниматься с дублем. Да так рьяно, что сам суровый, требовательный, жесткий Константин Иванович Бесков никак не может изгнать его с тренировки. Обычно-то бывало наоборот: от бесковских нагрузок стонали. А он в ответ приговаривал: «Этого требует футбол». Тут же выходит полное единство во взглядах с некоторым даже креном в сторону одержимости игрока. Готовящегося к последнему, между прочим, полноценному сезону (в августе 70-го Яшин практически завершит карьеру игрока). Нет, кидать, как говорится, камни в адрес полевых игроков, которые отправились восстанавливаться, закончив плановую тренировку, нельзя. Не забудем и про побаливавшую ногу Льва Ивановича: в том смысле, что и у всех профессиональных мастеров затаенные болячки присутствуют. К чему усугублять. Только почему-то вспомнилась та статья в «Юности» о Стенли Мэтьюзе, который и в 50 лет в прощальном матче играл и из-под самоуверенного Шнеллингера отдал чистый голевой пас.