Лев Яшин
Шрифт:
Так не возьмут. И молод для наставника-то, и пост покинул, перенервничав. А тренер, как известно, всегда на пороховой бочке сидит. К тому же — и здесь, похоже, главное: «Но чем дальше отодвигало время меня от футбола, тем чаще я тосковал по мячу. И вот стали мне немилы ни лес, ни речка, ни вся с детства любимая подмосковная природа. Виделись мне во сне и наяву футбольное поле и летающий над ним мяч, и я на своем месте чуть впереди ворот — в черном свитере, в старой моей кепочке, побывавшей на всех материках. И слышались мне гулкие удары бутс по мячу и судейские свистки. И ощущался запах пахнущей городской пылью, помятой шипами травы… Видел, слышал, чувствовал
Приехал, словом, из деревни и сразу помчался к Пономареву: «Хочу играть!»
Впрочем, пора уже, наверное, напомнить современному читателю, кем остался в отечественном футболе Александр Семенович Пономарев.
Великий, без преувеличения, форвард, державший до появления Олега Блохина абсолютный рекорд результативности в советском футболе — 152 мяча, он оказался мудрым и прозорливым наставником. Льва Ивановича для грядущих высоких достижений он помог сохранить и не прогадал. Следующий сезон, 1963 года, с отдохнувшим Яшиным в воротах бело-голубые проведут на загляденье и станут чемпионами.
Покуда же необходимо понять драматургию лета — осени в 1962-м. К столичной публике его пока не подпускали.
Возвращение Льва случилось на выезде, в Ташкенте. Ничья — 2:2. Об узбекских голах рассказывает заместитель республиканской федерации В. Сизов: «Хозяева били два штрафных, и оба раза Красницкий находил щель в стенке динамовцев. Затем мяч отскакивал от рук Яшина, а подоспевшие пахтакоровцы добивали его в сетку. Сделали это Беляков и Абдураимов».
Конечно, акценты в этом кратком отрывке вольно поставить как угодно (действительно, режет слух глагол «отскакивал» — не от забора же), но стоит повнимательнее посмотреть на «стенку» и так называемые «щели» в ней. Известно, что Геннадий Красницкий обладал одним из самых мощных ударов в истории советского футбола. Посему те, кто «по долгу службы» обязан был встать на пути полета пущенного им мяча, инстинктивно начинали жаться, мяться, отворачиваться и, простите, иногда разбегаться в стороны. Футбол футболом, а жизнь, знаете ли, одна.
Яшин же, пусть мы и следуем за, в какой-то мере, пристрастным отчетом, из-под выстрела не ушел. И ничего от него не отлетало. Отбил он мяч. А кто там из мужественных полевых игроков изловчился не помешать ташкентским нападающим — останется невыясненным.
После «Пахтакора» снова следует месячный перерыв в выступлениях. В Москве ворота защищает всё тот же Владимир Беляев. Лишь 22 августа на выезде против ленинградских одноклубников занял законное место Лев Иванович. «На 5-й минуте, — сообщал „Советский спорт“, — Аксенов пробил низом из-за штрафной площади. Яшин парировал мяч ногой, и отскоком едва не воспользовался Карасев». Не забили и не воспользовались. Москва победила 2:0.
24 августа в «Советском спорте» опубликована большая аналитическая статья «Почему проиграли наши футболисты» со странной, по совести, подписью: Федерация футбола СССР. Сами понимаете, если колдует над материалом целый «отдел футбола», — такое вероятно представить. А вот как огромная организация, по численности равная иной европейской столице, сочиняла новый программный документ, — это что-то из области фантастики. Тем не менее уникальное коллективное творчество заслуживает объективно высокой оценки.
Тон — сдержанный. Анализ выступления сборной вполне профессионален. Никаких переходов на личности, никаких выпадов на предмет «непростительности» и т. п. Сказано же достаточно определенно: «Советский футбол располагал на этот раз более сильной командой, чем в 1958 году. Она могла выступить
Тему Валерия Воронина оставим будущим исследователям. Яшин сейчас, что понятно, интересует больше. Ведь ясно: речь идет о введении «свежего» Котрикадзе. А трудность в бою всегда в том, когдаввести резервы. С Колумбией? С Уругваем? С Чили? Может, и вообще вводить не следовало и корни неудачи состоят в командных просчетах?
Неподъемные вопросы. Г. Д. Качалин, человек исключительной порядочности, после чемпионата ушел в отставку, посчитав, что на данном этапе ничего нового не даст сборной.
Но до этого на пресс-конференции он ответил на все острые и неприятные вопросы. О матче с Колумбией (берется остаток игры после трагичного для СССР второго гола): «Колумбийцы же, поддерживаемые зрителями, как бы обрели крылья. Используя высокую технику, они сумели сравнять счет. И только бросок Яшина спас команду от пятого гола». Всё верно, однако кто о том помнил 1 июля, когда «Футбол» явил миру этот незаурядный материал?! Тренер же знал, естественно, о сформированном в государстве отношении к вратарю. И, вопреки всему, «бросился» его защищать. Ибо спросили и о выступлении «главного виновника поражения». Русский интеллигент отвечал с присущей ему невозмутимой обстоятельностью: «Яшин приступил к тренировкам вместе со своей командой в январе. В марте он получил травму — растяжение мышц бедра. В связи с этим он не мог тренироваться в течение трех недель. После этого его подготовка носила форсированный характер. Уже в апрельской встрече со сборной Люксембурга Яшина выставили на игру. Несомненно, это обстоятельство повлияло на устойчивость его спортивной формы. В отдельных играх Яшин действовал не совсем уверенно».
Кстати, и 6 июля в найденном А. Т. Вартаняном протоколе совещания старших тренеров и начальников команд класса «А» руководитель советской делегации в Чили Евгений Иванович Валуев выступил очень достойно: «Не надо всё валить на Яшина. Ошибки были не только у него. Сейчас распространяют мерзкие стишки, их распространяют злобствующие, злорадствующие люди. Гордость нашего футбола превращают… Я даже не хочу произносить эти слова. Так нельзя…»
Еще бы. Странно как-то: и нормальные люди на самом что ни на есть верху правильно говорят, а выходит ненормально. Очень плохо выходит.
Яшин по-прежнему гастролирует за пределами Москвы и ее области. Вот, в частности, в Тбилиси 2 сентября сыграли 1:1. Через два дня в «Советском спорте» заслуженный мастер спорта Шота Шавгулидзе описывает гол в столичные ворота: «Калоев, получив мяч от Баркая, головой отбросил мяч ему же на удар. Набравший скорость Варкая, не дав приземлиться мячу, послал его в угол ворот. И Яшин ничего не мог сделать. Мяч, как пушечное ядро, влетел в сетку».
Опять же ничего уничижительного в адрес голкипера. «Пушечное ядро», отменная, своеобычная игра в касание. Скорее уж знаменитый грузинский защитник 30-х годов выделяет игру земляков.