Лев-триумфатор

Карр Филиппа

— Итак, вы та женщина, — сказал он.

Я достаточно знала испанский, чтобы понять его слова.

Капитан ответил утвердительно.

Он вышел вперед и поклонился мне с холодной вежливостью.

Я ответила на его приветствие.

— Добро пожаловать на Тенериф, — сказал он по-английски.

Скрывая свой испуг, я дерзко ответила.

— Не по добру. Меня доставили сюда против моей воли.

— Я рад вашему счастливому прибытию.

Он хлопнул в ладоши, и тут же вошла женщина. Она была молодой, примерно моего возраста, со смуглой кожей

и большими темными глазами.

Он кивнул ей, и она подошла ко мне.

— Мария позаботится о вас, — сказал он. — Следуйте за ней. Встретимся позже.

Это сбило меня с толку. Девушка вела меня по пустынному коридору. Мы вошли в большую темную комнату. Свет в огромном окне закрывали тяжелые вышитые портьеры. В комнате стояла кровать с пологом, поддерживаемая четырьмя столбами, покрытыми прекрасной резьбой. Кровать была застелена покрывалом из шелка, у стены стояли массивный дубовый сундук и красивые кресла. На деревянном полу лежало два ковра с необыкновенным рисунком. Я никогда не видела таких удивительных ковров.

Обнаружив, что Мария не говорит по-английски, я поняла, что не много смогу от нее узнать. Она провела меня из спальни в туалетную комнату с ванной в полу и венецианскими зеркалами на стенах.

Мария жестом показала на меня и ванну. У меня возникло огромное желание смыть с себя все запахи корабля.

Мария вышла, но вскоре вернулась с кувшином воды и наполнила ванну. Я знаками объяснила, что хочу остаться одна. Мария исчезла. Я заперла дверь, сбросила одежду, распустила волосы и легла в ванну. Это было восхитительное чувство. Я вытянулась во весь рост и позволила своим волосам упасть в воду. Затем я вымыла их и тело. А когда я ступила на черепичный пол, Мария уже стояла, держа полотенца. Я не могла сообразить, откуда она появилась, так как закрывала за ней дверь. Она увидела мое удивление и указала на занавес, за ним была другая дверь, которая вела в туалетную комнату.

Мария принесла ароматическое масло, которым натерла меня. Запах был острый, сладкий и сильный, как у цветов, что росли на аллее. Завернув меня в полотенце, как в платье, и распустив мои волосы, она засмеялась и открыла дверь, через которую вошла. Окно спальни открывалось на маленький балкон. Я села на скамеечку, повернула голову к солнцу, чтобы волосы лучше сохли, а Мария удовлетворенно повела плечами и удалилась. Я сидела, встряхивая влажные волосы, не смотря на все, наслаждаясь, что я снова чистая. Это придавало мне мужество. Я перестала думать о своей судьбе, а теплое солнце ласкало.

Через какое-то время Мария вернулась и потрогала мои волосы, затем гребнем расчесала их, купая пряди волос в солнечном тепле. Я попыталась выяснить, что она знает о моем положении, но это было невозможно.

Наверное, прошло уже более часа. Солнце стояло низко и клонилось к закату, из чего я заключила, что сейчас должно быть около шести часов вечера.

Мария пригласила меня в спальню и усадила в кресло перед полированным металлическим зеркалом. Соорудив на моей голове прическу, которая, бесспорно, шла мне, она воткнула в

нее гребень, похожий на тот, который я купила у разносчика. Мне показалось, что это символ. Ведь с него все началось, а сейчас наступает кульминационный момент.

Она достала из шкафа бархатное платье цвета шелковицы, отороченное горностаем, и надела на меня.

— Чье оно, Мария? — спросила я. Она засмеялась и указала на меня.

— Кому оно принадлежало раньше? — От него шел легкий запах. Такой же, как от масла, которым меня натерли.

Она снова указала на меня. И я прекратила бесполезные расспросы.

В дверь постучали. Мария вышла, и я услышала быстрый разговор. После этого она вернулась и предложила проследовать за ней по коридору из спальни в комнату, куда Мария меня буквально втолкнула, закрыв дверь. Я увидела накрытый стол с цветами. На стенах мерцали свечи в канделябрах. Я шагнула вперед и тут же почувствовала на себе чей-то взгляд.

Дон Фелипе Гонсалес поднялся со стоявшего в тени кресла и поклонился мне.

— Где моя сестра? — спросила я.

— Мы ужинаем одни. — Он взял мою руку и грациозным жестом пригласил к столу.

— Мы будем разговаривать на вашем варварском языке, — сказал он, — так как я знаю его.

— Это будет лучше, — ответила я, — так как я знаю только несколько слов на вашем языке.

— Не опускайтесь до бесполезной перебранки. Это сослужит вам плохую службу.

— Я здесь пленница, но вы не можете заставить меня молчать.

— Вы должны научиться вести себя покорно и вежливо. Вы должны запомнить, что бессмысленная перебранка не поможет вам.

Меня раздражала и пугала его манера разговаривать.

— Сейчас мы перекусим, а потом поговорим. Я объясню, что ожидает вас.

Он хлопнул в ладоши, и появились слуги. Они внесли горячие блюда и расставили их на столе. Нам подали что-то рыбное. Блюдо пахло гораздо лучше соленого мяса, бобов и сухарей, в которых часто попадались жучки.

— Вам это понравится, — сказал он.

Блюдо действительно пришлось мне по вкусу. Я удивлялась тому, что могу есть с таким удовольствием в подобной ситуации и в столь странной компании.

Далее последовала свинина с крошечными зелеными овощами, которых я раньше не пробовала.

— Garbanzos con patas de cerdo, — произнес он. — Повторите.

Я повторила.

— Ваш акцент убивает меня, — сказал он. — Звучит очень грубо.

— Вы не можете ожидать от моего варварского языка, чтобы он звучал так же хорошо, как ваш, — ответила я.

— Ваши слова не лишены здравого смысла.

— Должна же я, в конце концов, завоевать ваше одобрение.

— Поймите, слова могут быть напрасны. Ешьте, а потом мы поговорим о причине вашего появления здесь Я ничего не ответила и продолжала есть. На десерт подали фрукты — финики и маленькие желтые плоды, которые назывались, как я узнала позже, бананы, и которые были особенно вкусны.

— Вам не терпится узнать, где вы находитесь. Нет причин скрывать это. Вы на одном, главном, из Счастливых островов.