Лев и Солнце
Шрифт:
Когда-то, еще в далеком XVIII веке, царица Екатерина переселила из Крыма представителей этого древнего народа.
В Крыму они оказались после падения Анийского царства. Теперь же армяне населяли, помимо самого Ростова-папы, также несколько окрестных сел, самое большое из которых – Чалтыр. Диаспору в разные времена называли по-разному, вначале анийские, потом крымские, чуть позже – чалтырские или донские армяне. А в конце ХХ века все чаще – ростовские армяне.
Ростовские армяне конечно же отличались от своих соплеменников, живущих на исторической родине. На Дону был в ходу особый диалект языка, фамилии часто имели тюркские корни, хотя часто заканчивались на – ян, и даже некоторые культурные
После землетрясения в Спитаке 1988 года и войны в Карабахе большой поток беженцев из Армении направился именно сюда, в Ростовскую область. Люди приезжали к своим родственникам, друзьям и знакомым. Находили работу, покупали квартиры, строили дома. В основном приезжие селились в районе Нахичевань. С развалом СССР армяне стали также селиться в соседних Краснодарском и Ставропольском краях.
Жили они своей общиной. Занимались бизнесом, открывали магазины, цеха, автосервисы, ювелирные мастерские. Растворяясь во всех сферах деятельности, древний народ везде находил для себя место.
Не стал исключением и преступный мир, который в то время, в девяностые годы, процветал и рос.
Рудик Авшалумов приехал в Ростов-на-Дону 10 июля 1993 года. Его бабушка Лусинэ жила на 20-й линии, в самом сердце армянского района Нахичевань, в небольшом трехкомнатном домике с прилегающим к нему двором. Дед умер несколько лет назад, и сын Лусинэ, Карен, хотел забрать мать к себе. Но она не согласилась. Все свои 65 лет Лусинэ прожила в Нахичевани и менять ничего не хотела. Карен жил в Батайске, занимался мелким бизнесом. По выходным он с женой и тремя детьми приезжал к матери. У Карена были две девочки, 11 и 10 лет, и 7-летний сын. Рудик Карена никогда не воспринимал как старшего, общаясь с ним на равных. Но и особой близости между ними не было.
В Ростове-на-Дону последний раз семья Авшалумовых была два года назад. Знакомых, а тем более друзей у Рудика тут практически не было. Разве что соседский парень, его ровесник, которого звали Вагаршак. Рудик с ним познакомился, когда у Карена родился сын, они тогда приезжали отметить это радостное событие. Вагаршак вместе с родителями перебрался в Ростов из Тбилиси. Он был высокий, симпатичный парень с хорошо подвешенным языком, что делало его популярным среди женского пола. Рудик запомнил, как на следующий день после знакомства они с Вагаршаком уже гуляли с девчонками по центру Ростова.
У Лусинэ, как и у ее покойного мужа, в Ростовской области родственников было много. В Чалтыре, Азове, Батайске и Аксае, не говоря уже о самом Ростове. Но Рудик никого из них толком не знал. Он редко видел этих людей и с трудом запоминал армянские имена. Разобраться, кто и кем кому приходился, он даже не пытался.
Автобус остановился на Пригородном автовокзале, в десяти минутах ходьбы от дома бабушки Лусинэ. Рудик подхватил свою спортивную сумку, закурил сигарету и зашагал через площадь в сторону жилых домов. На нем были спортивные штаны с лейблом «Адидас», которые шил его брат Артем, кроссовки «той же фирмы», сшитые цеховиками Нальчика, и черная футболка. В кармане на молнии лежали 200 долларов и около 120 тысяч рублей – все его сбережения.
А в сумке он спрятал одну вещь, можно сказать, бесценную. Рано утром перед отъездом отец зашел к нему в комнату и, сев на кровать, с печальным видом достал из кармана завернутую в тряпку большую медаль, всю усыпанную бриллиантами. Эта медаль перешла Иосифу Авшалумову от его деда по наследству.
Рудик от удивления открыл рот. Медаль была ослепительно красива. В форме звезды, а в центре, в круге желтых бриллиантов, изображение сидящего льва и солнца позади него. Явно такая вещь стоила огромных денег.
Выждав несколько секунд, Иосиф
– Сынок! Эта медаль, точнее, орден хранится в нашей семье уже очень давно… Она бесценна…
– Откуда она у нас? – перебил отца изумленный Рудик.
Отец мягко улыбнулся:
– Как говорил мой отец, один из наших предков спас от смерти где-то в Чечне или Дагестане одного очень крупного иранского вельможу… Горцы хотели этого вельможу убить и ограбить, а он вступился за перса. Не знаю, как точно там было, но перс этот подарил ему орден в знак благодарности. И не только это… – Иосиф сделал паузу, прежде чем продолжить. – Во время русско-персидской войны Аббас-Мирза, сын правителя Персии Фетх Али-шаха, воевал на Кавказе… При битве за Эчмиадзин – это родные места твоей мамы, – в Армении персы потерпели поражение… Русские с армянами и грузинами их победили… но суть не в этом! Опять же, не знаю, насколько это правда. По рассказам, Аббас-Мирза попал в плен к армянам вместе со своим военачальником, который, дабы спасти жизнь принцу, выдал себя за него, не побоявшись смерти! Сам Аббас-Мирза бежал из плена. Армяне потом поняли, что у них не сын шаха, но они народ не кровожадный, и военачальника не казнили, и при подписании Туркменчайского мирного договора между Россией и Персией герой этот оказался на свободе. Фетх Али-шах подарил ему орден Льва и Солнца за то, что тот спас его сына. Но не простой, а украшенный бриллиантами и рубинами, что делало его очень дорогим… Как он попал к тому персу, которого спас наш предок, я не знаю! Но это именно тот самый орден, потому что таких, с драгоценными камнями, в мире всего два или три! Эта вещь – символ преданности и чести! Тут дело не в деньгах, хотя стоит он… даже не знаю сколько.
– Но мне он зачем? – прошептал Рудик. – Оставь дома…
– Послушай меня! – нахмурил брови Иосиф. – Ты мой старший сын! Я вижу, что ты задыхаешься в Колонке. И я все понимаю, причем намного больше, чем тебе кажется. У тебя непростой характер, крутой нрав, ты не создан для тихой жизни среди евреев! Тебе нужен размах! Поэтому ты уедешь! Я уверен, что ты найдешь себя в большом городе. Только… будь осторожен! Эта вещь… орден… пусть будет у тебя! Если вдруг что-то будет угрожать твоей жизни… воспользуйся! Но только в этом случае! Ни для бизнеса, ни для чего-то еще… только в случае опасности для твоей жизни! Обещаешь?
– Папамуно! [14] – твердо ответил Рудик.
Иосиф крепко обнял сына и добавил:
– Родной мой! Будь всегда мужчиной! Береги наше имя и честь! Несмотря ни на что… Я верю, что ты способен на очень многое! Верю в тебя!
Иосиф встал и, не смотря на сына, быстро вышел из комнаты. У Рудика защемило сердце. Он понял, что у отца навернулись слезы на глаза и, чтобы скрыть их, он так поспешно удалился. Только в этот момент пришло понимание, что он уезжает из родного дома и отцу тяжело с ним расставаться. Но выхода не было, как говорил Цезарь, «Рубикон перейден».
14
Клянусь папой (горско-евр.). – Распространенная клятва у горских евреев.
И вот уже Рудик в Ростове, шагает в сторону дома бабушки на 20-й линии. Что его ждет в этом городе, он даже не представлял. Единственное, что было важно сейчас, побыстрее оказаться рядом с телефоном и позвонить Марине. Объяснить ей все. Что он не убежал, не бросил ее! Рудик Авшалумов никогда от своей цели не отступит! Марина поймет. Она будет ждать его. А он пока заработает деньги и займет положение в обществе. Тогда ее родители точно никуда не денутся и отдадут Марину ему!