Летописец
Шрифт:
Приход Актеона
Актеон даже не заметил, как пролетели шесть месяцев в качестве диакона. Епископ был доволен вчерашним выпускником. Рвение молодого человека, его послушание, знание канонов и догматов импонировало епископу. Поэтому, когда настал день рукоположения в сан, он не сомневался ни минуты.
Актеону показалось, что у него выросли крылья. Его мечта – стать достойным священником – шаг за шагом превращалась в реальность.
– Надеюсь, ты не подведёшь меня, – напутствовал его епископ.
Новый епископ встретил Актеона
Когда Актеон прибыл на место своей постоянной службы, было далеко за полночь. Но епископ не спал – бессонница была его подругой уже последних нескольких лет.
Старик сидел на широкой кровати. Под его спину было подложено множество подушек – он уже давно спал полусидя из-за больного сердца. Рядом на кровати были разложены раскрытые журналы на теософские темы и исписанные размашистым почерком листы бумаги.
Служка – мужчина в годах с заметным горбом на спине – с подобострастием подоткнул ему подушки.
– Довольно! Оставь нас, – махнул на дверь рукой старик.
Взгляд горбуна не понравился Актеону. Но в последний момент лицо служки озарилось такой милой улыбкой, что Актеону стало неловко от испытанной им неприязни.
«А он неплох, – подумал епископ, – разглядывая юношу, – Это значит, что в приходе будет больше женщин, которые придут поглазеть на красавца-священника. А если он ещё умён и талантлив…»
– Садись, сын мой!
Актеон почтительно поклонился, протянул верительное письмо епископу и только потом опустился в кресло.
Старый епископ взял в руки письмо, сорвал печать и начал читать.
Актеон обратил внимание, что руки старика немного тряслись.
«Сколько же ему лет?» – молодой священник терпеливо ждал, когда епископ ознакомится с письмом.
Старик закончил чтение, посмотрел пытливым взглядом на Актеона и стал задавать вопросы, которые касались не только знаний канонов католической церкви. Его в первую очередь интересовали взгляды самого Актеона.
Когда беседа подошла к концу, старый епископ удовлетворённо кивнул головой и устало откинулся на спину.
– Могу ли я помочь вам чем-нибудь? – обеспокоенно спросил Актеон.
– Ты же не можешь вернуть мне молодость? – улыбнулся епископ и озорно подмигнул ему. – А сейчас иди отдыхай, завтра будет новый день, и мы продолжим наше знакомство.
Актеон поднялся и потянулся к безвольно лежащей поверх одеяла руке с перстнем.
– Оставим эти условности, – он едва шевельнул пальцами правой руки, – сегодня я очень устал…
Актеон поклонился и вышел…
Первый год службы Актеона был тяжёлым – молодому священнику приходилось не только вести службы, исповедовать прихожан, но и пополнять казну для ремонта своей маленькой церкви.
Но Актеон был полон энергии. Он писал статьи на церковные темы, вёл переписку с коллегами, открыл воскресную школу для детей прихожан, занимался благотворительностью и по мере возможности восстанавливал старую церковь.
Вскоре слава об интересных и искренних проповедях молодого красавца-священника разнеслась по окрестным городкам, и люди толпами приходили их послушать. Церковная
Но неожиданно для себя он столкнулся с другими проблемами – более важными, чем проведение служб и работа с прихожанами.
Актеон увидел, как разнятся люди, их исповеди, их слова и поступки в деревне и городе.
Деревенские жители, живущие далеко от цивилизации и изнурённые ежедневным трудом, были ближе к природе и искреннее в своих исповедях. Они жили сегодняшним днём, особо не уповая на завтра, которое может и не наступить. Поэтому им не надо было лгать самим себе и другим, чтобы казаться лучше, ведь они все были на виду друг у друга, как на ладони.
Иначе обстояло дело с горожанами. Общество навязывало им определённую манеру поведения, которой они следовали всю свою жизнь, совершенно не задумываясь, правильно это или нет? На исповедях Актеон видел, что люди истово каются в совершённых грехах. Но, выйдя за пределы церкви, они продолжают лгать, изменять, воровать, лицемерить. Глядя на прихожан, Актеону казалось, что они ходят в церковь для «галочки», а вера в Бога у них лишь на словах.
А ведь Актеон, в котором ещё не иссяк юношеский максимализм, был уверен, что он-то как раз сумеет с достоинством нести слово Божие, чтобы люди становились лучше и добрее. Но в жизни получалось иначе.
Актеон понимал, что за много веков посещение церкви стало неким ритуалом – воскресенье наступило, и надо всей семьёй отправиться в храм, чтобы помолиться и попросить у Господа то, что нужно – деньги, здоровье, счастье. Идут века, а проблемы у людей – одни и те же. Но при других обстоятельствах даже особо ретивые в вере прихожане могли показать своё истинное – лицо.
– Почему так? – задавал сам себе вопрос юноша, – Почему люди так поступают?
В первое время он пытался говорить об этом со старым епископом, но тот постоянно ссылался то на мигрень, то на несварение желудка. И Актеон оставил тщетные попытки найти себе достойного собеседника. Он сам начал не просто наблюдать за прихожанами, а занялся серьёзным анализом.
Для начала он решил разобраться, почему люди несчастливы в браке. Ведь юноша и девушка, решив создать семью, уверяли Актеона в том, что они любят друг друга.
Но уже через несколько месяцев после свадьбы у молодожёнов начинались скандалы. Возможно, суть проблемы кроется в иллюзиях, которые каждый создаёт сам. Но в реальной жизни иллюзии рассыпаются, и молодые люди начинают обвинять друг друга во всех грехах. И это – не их вина, а их беда.
Иллюзии заменили людям любовь, а воспитание, данное каждому в родительской семье, только увеличивало пропасть между супругами. Каждый думает о себе и пытается навязать другому свои правила игры. На смену влюблённости приходит разочарование, а потом раздражение друг другом. Но уже поздно менять что-либо в своей жизни – дети, совместное имущество и стереотипы, навязанные социумом, обязывают продолжать нести бремя семейной рутины.