Летописец: Скрижаль Эльдэриума
Шрифт:
– Для подростка ничего странного, – промолвила Астель.
– После нашего примирения мать отправила меня и Леона в портовый город Сальдор, купить кое-что, – продолжил Дакар. – Сальдор был единственным крупным городом вблизи нашей деревни. Мать наказала нам вернуться к ужину, но разве могут два подростка, редко покидающие деревню, быстро закончить дела в городе, да еще таком большом! Приехав в Сальдор, мы выполнили наказ и хотели уже возвращаться, когда увидели уличную лавку коротышек. Они выставили на продажу не украшения, не золотые безделушки, что так любит знать, – они торговали оружием, и каким оружием! Не банальные мечи и секиры, а лучшие творения подгорных мастеров. Венцом коллекции были цепные мечи из вулканической
– Как я заметила, такие мечи есть у твоего брата, и они подходят ему как нельзя лучше. Я думаю, ты знаешь, что вулканическая сталь усиливает магию…
– Да, нам рассказывали в Академии, но тогда мы еще об этом не знали. А что касается твоего намека на воровство – ведь я правильно тебя понял? – ни я, ни Леон не считали это лучшим способом достигнуть желаемого.
– Ах, какие вы благородные, прямо рыцари, – усмехнулась Астель.
– Ну, поступи мы по-другому, были бы безглавыми рыцарями. Двум подросткам связываться с хирдом [7] гномов, пусть и неполным, было бы неразумно. Но встретиться с ним еще придется, я расскажу об этом чуть позже.
7
Хирд – боевой отряд тяжелой гномьей пехоты, численностью в 100 единиц.
– Ты меня интригуешь, Дакар! Продолжай.
– А дальше мы вернулись в деревню. Но деревни уже не было. Ни один дом не уцелел. Лишь кроваво-красные угли говорили о том, что пожар прекратился совсем недавно. Мы побежали к нашему дому. Умом-то мы понимали, что выжить здесь никто не мог, но безумная надежда все равно теплилась в наших сердцах. Увы, она разбилась, как гномий хрусталь. Сначала мы увидели отца: он лежал во дворе с мечом и щитом в руках. Вокруг него валялось около семи изрубленных тел мужчин в желто-оранжевом военном обмундировании. Эти цвета в Империуме знает любой мальчишка. Оранжевый дракон на желтом фоне – герб Хирума. Мы были в отчаянии: если отец умер здесь – значит, мать была в доме, и… Не зная, что делать, мы стояли у развалин нашего дома и испуганно озирались по сторонам.
Через некоторое время наше внимание привлекли клубы дыма, поднимавшегося за деревьями у реки. Я подумал, что там идет бой и, возможно, кто-то из деревни еще жив и нуждается в помощи. Схватив отцовский меч, я приказал Леону найти безопасное место и не высовываться, пока я не вернусь. Ага, послушался он меня! Молча взяв отцовский щит, Леон помчался за мной.
Когда мы добежали до реки, наша помощь была уже не нужна. Сбившись в ватагу [8] , наши мужчины смогли пробиться к кораблям Хирума и поджечь их. Потушить огонь хирумцы не могли – староста деревни владел огненной магией, и тут уж ничего не поможет.
8
Ватага – спешно организованный отряд из необученных людей.
Повсюду были трупы – и наших деревенских, и солдат Хирума. Всматриваясь в них, мы брели по берегу и наткнулись на повозку. У нее подломилась ось, и она была брошена. Потом Леон заметил, что колея на заброшенной дороге, ведущей в сторону Сальдора, стала глубже. Скорее всего, не так давно там проезжали груженые повозки. Мы решили предупредить сальдорцев и со всех ног бросились к городу.
Преодолев половину пути, мы услышали звуки боя. Прибавив скорости, бросились вперед. Как оказалось, дрались гномы – это их караван проехал по заброшенной дороге, так
Мы кинулись на помощь к гномам и, подоспели вовремя: хирумцы усилили натиск. Но гномы, что ни говори, умеют драться. Хоть и маленькие, а такие храбрецы. Насколько я понял, солдаты хотели захватить молодого, богато одетого гнома, чья повозка была в центре каравана. Нужно отдать ему должное – он не прятался за спины товарищей и ловко орудовал мечом. Леон вытащил меч из рук убитого хирумца и ввязался в бой, а у меня был меч отца. Мне удалось заколоть солдата, атаковавшего молодого гнома, и тут я заметил, что мой брат в опасности. Ударом ноги в щит офицер хирумцев отбросил Леона на ближайшую повозку и занес над ним клинок. Я подскочил к нему, и это спасло брата – хирумец переключился на меня, я едва успевал отражать его удары, настолько он был ловок. И, когда я уже подумал, что мне пришел конец – не отбиться, в тело офицера вонзился клинок. Леон… Он где-то раздобыл цепные мечи. Потом уже я узнал, что они были в одной из повозок каравана. Расправившись с офицером, он нажал на спусковой механизм, и острое лезвие с тихим шелестом пробило навылет живот другого хирумца, пригвоздив того к борту повозки. Еще мгновение, и гном-возница снес солдату голову взмахом секиры.
– Удивительно, я и не знала, что деревенских мальчишек, пусть даже их отец был легионером, учат управлять легендарным гномьим оружием, – покачала головой Астель.
– А нас и не учили. Просто мы видели, как на рынке один из гномов демонстрировал свое мастерство в обращении с оружием. В том числе и с цепными мечами. Особенно нас впечатлило, как одним взмахом он разрубил свиную тушу пополам вдоль хребта.
– Да уж, мальчишек всегда завораживают кровавые зрелища. Но все-таки мне хочется узнать, чем закончился бой и кто был тот богатый гном. Ты ведь не зря его упомянул, так?
– По-моему, ответ очевиден: нас убили, – рассмеялся Дакар, но Астель даже не улыбнулась. – Ладно-ладно, сейчас расскажу, могла бы и не спрашивать. Бой завершился тем, что все хирумцы были перебиты. Мы оказали помощь раненым гномам. Нам повезло, я и Леон отделались ушибами и порезами. Брат спросил одного из караванщиков, где тот богатый гном, а потом мы увидели его – он сам подошел к нам.
«Благодарю вас за помощь, люди, – воскликнул он. – Вы подоспели вовремя. В противном случае мне бы никогда не довелось снова увидеть великие залы Азуриса. Я Гаундрундир, наследник рода Диров, но для вас, друзья, просто Гаудир».
«Спасибо за добрые слова, – поблагодарил я гнома. – У нас с вами общий враг. Хирумские псы сожгли нашу деревню и убили наших родителей. Мы помогли бы любому, кто сражается с ними».
«Прошу прощения, что без разрешения воспользовался вашим оружием. Я увидел в повозке цепные мечи и, не раздумывая, схватил их. Классная штука! Даже жаль расставаться», – Леон со вздохом протянул мечи гному.
Гном молча взирал на Леона, а потом вдруг резко дернул себя за бороду и разразился оглушительным хохотом:
«За полтора года странствий мне довелось пообщаться с огромным количеством людей. Среди них были и обычные, и благородные, и все желали купить мой товар, хотя он стоит дорого. Но не всё в этом мире оценивается золотом. Прими эти мечи в знак моего уважения и благодарности».
Леон дар речи потерял, так и стоял с открытым ртом некоторое время, а потом выдавил:
«Благодарю вас за столь щедрый дар…»
«Будь добр, подойди сюда», – обратился гном ко мне.
Махнув рукой одному из караванщиков, он что-то сказал ему, тот побежал к повозке и, вытащив из ее недр сундук, принес его нам. Гном открыл сундук, и я увидел щит и меч на синем бархате.