Лето страха
Шрифт:
— Нет, — выдавил он из себя.
— Все. Хватит пороть всякую чушь! — взревел Винтерс, вскакивая из-за стола и сбрасывая на пол папки с досье. — Вот, оказывается, как мы работаем! Никаких игр больше не потерпим! И чтобы больше никакого трепа между вами! Или я вас всех поувольняю к чертовой матери! А теперь слушайте сюда и выполняйте. Первое. Монро, доработай статью о миссис Инг, где она раскрывает настоящую фамилию Глаза. Включи в нее также кое-какие сведения из его детства. Спроси, не сможет ли «Журнал» напечатать его портрет без проклятой бороды. Карен, дай им один из снимков этого
Я взял свой блокнот и вышел из комнаты. У меня за спиной снова послышались крики Вальда и Пэриша с теми же самыми обвинениями и предупреждениями.
В пресс-центре я воспользовался факсом и отправил по нему свою статью, в которой высказывалось предположение о том, что Полуночного Глаза на самом-то деле зовут Вильям Фредерик Инг. Я также попросил Карлу Дэнс о фотографиях, и она с готовностью ухватилась за возможность поместить в газете еще один снимок. Она в очередной раз поблагодарила меня за лучшую, по ее словам, серию сенсационных материалов, которую ей когда-либо доводилось печатать.
— Бог мой, неужели этот тип наконец-то прекратит преследовать нас? — воскликнула она.
— Карла, я даже и не знаю, что мы еще можем сделать. Да, кстати, ты не могла бы немного поторопить бухгалтерию — я совсем на мели.
— Я поговорю обязательно.
После этого я спустился к своей машине и поехал по шоссе в направлении к дому Эрика Вальда, расположенному на холмах Тастин. Мне хотелось поговорить со стенами его дома.
Та же одуряющая жара, что помогала Полуночному Глазу проникать в дома невинных людей, позволила мне без особого труда пробраться в кабинет Вальда. Для этого пришлось просто отодвинуть сетчатую перегородку распахнутого окна в задней части дома и поднять раму. Я спокойно залез внутрь. При этом меня надежно прикрывали дубы и эвкалипты, окаймлявшие владения Вальда с востока.
Подойдя к письменному столу, я выдвинул ящик и достал его очки.
Из собственного футляра для ручки я вытряхнул наружу тот самый винтик, что нашел в спальне Эмбер.
Под светом настольной лампы Вальда я вставил винтик в прорезь дужки и несколько раз повернул — он вошел, как патрон в обойму. Винтик был того же красновато-кирпичного цвета, что и металл оправы. Перевернув очки, я легонько потряс их, и винтик упал на лист промокательной бумаги.
«Итак, — подумал я, — резьба сорвана. Именно поэтому он оттуда и выпал».
Даже в кончиках пальцев я ощущал биение собственного сердца, пока подцеплял винтик и убирал его в футляр моей ручки.
Я вышел из кабинета и проник в дом с помощью набора отмычек, которыми пользовался еще во времена работы в управлении шерифа.
Стоя в затемненной, обставленной в стиле гасиенды гостиной, я гадал, что же именно я ищу и с чего следует начать поиски. Само по себе открытие — Вальд побывал в спальне Эмбер! — придавало моим мыслям совершенно новое направление, и я пытался представить себе его присутствие там.
Неужели он действовал заодно с Пэришем — двое мужчин,
Я не понимал пока, что стояло за странной напряженностью их отношений, за кокетливой воинственностью, такой, какую можно наблюдать лишь в отношениях супругов, давно состоящих в браке.
Разумеется, Грейс и Эрик имели за спиной некоторую историю, как, впрочем, и мы с Грейс, но до конца ли я понимал то, что их связывало? А может быть, я вообще слишком много вообразил себе, а у них вовсе и нет никаких отношений?
Я начал со спальни.
Она также выдержана в сугубо мужском стиле. Такие же грубые, сделанные из темного дерева диваны и кресла, что и в гостиной.
Бросаются в глаза нестандартные расцветки: покрывало — из малинового атласа, а простыни — из черного шелка.
Постель не убрана.
Запах какого-то одеколона, напоминающий ладан, — глубок и сладок до отвращения.
Платяные шкафы тоже грубоватой конструкции и конфигурации, с массивными ручками, обтянутыми кожей.
Я заглянул внутрь и осмотрел одежду — ее оказалось не много. Большая часть — в тонких полиэтиленовых чехлах, использующихся в химчистках. Будучи холостяком, Вальд мог позволить себе такую роскошь. Я обратил внимание на ярлыки на пиджаках. Названия фирм свидетельствовали о дорогих вкусах Вальда и, в свою очередь, объясняли немногочисленность подобных вещей. В правой части шкафа с крючков свисали пучки галстуков, в левой — брючные ремни и подтяжки.
Мое внимание привлекла стопка нижнего белья — судя по всему, шелкового.
Я чувствовал, что попал в нелепое положение.
Заглянул в точно такой же шкаф, только на противоположном конце спальни, и нашел там зимнюю и спортивную одежду. В дальнем правом углу висел женский атласный халат, подобранная в тон ему пижама и крошечные трусики. Все — красного цвета, десятого размера. Рядом с ними висело узкое черное платье. Я сразу увидел бирку с названием магазина — «Голубой лед», — того самого, в котором работала Грейс, пока преследовавшие ее мучители не загнали ее в подполье.
Сердце мое учащенно забилось и никак не желало успокаиваться.
Я закрыл дверцу шкафа.
Осмотрел личные веши на обеих тумбочках и в ящиках.
Книги для ночного чтения показались мне разнородными: периодические издания по криминалистике и психиатрии, книги Яна Флеминга, Джо Макгинниса, Джеймса Хиллмэна.
В углу верхнего ящика я нашел видеокассеты с записями Национального географического общества. Был тут же и журнал, который я бегло пролистал.
Под лампой стоял пузырек с прописанным Вальду ксанаксом. Нетрудно, в общем-то, представить себе, почему у Эрика — с его неуемной энергией — проблемы со сном.
На одной из полок лежал пульт дистанционного управления, хотя я не заметил в комнате ни видеомагнитофона, ни телевизора.
Вторая тумбочка явно принадлежала совершенно другому человеку.
На ней лежали две книги: мое «Путешествие вверх по реке, или История маньяка-убийцы» и «Американский психопат» Эллиса. На «Путешествии» не было моей дарственной надписи.
К ножке настольной лампы прислонился маленький, но довольно пухлый медвежонок-панда, вокруг шеи которого была повязана розовая ленточка.