Лето страха
Шрифт:
— Рассел, — сказал Эрик, цепляя на нос очки, — весь этот час я беспокоил свой незаурядный ум мыслями — какого черта, ты вдруг решил навестить меня? Должен признаться, тебе удалось пробудить мое любопытство. А потому давай выкладывай.
И я выложил. Я провел его сквозь жуткие события третьего и четвертого июля, рассказал о похоронах Элис Фульц, о воскрешении Эмбер, о тайной работе Мартина в криминалистической лаборатории и о сфабрикованной им пленке, а также о грозящем мне обвинении со стороны службы Питера Хэйта. Как смог, обрисовал ему
Вальд внимательно слушал меня и делал кое-какие пометки. Его внимание поровну распределялось между мной и Грейс. Он буквально застонал, когда я рассказал ему о похоронах Элис на склоне холма. Он кивнул, когда я заговорил о соревновании матери и дочери в завоевании мужчин, — он и сам был достаточно в курсе дел, чтобы самостоятельно восполнить те или иные пробелы в моем рассказе.
— Ну а теперь, когда ты почувствовал свое превосходство над нами, готов ли ты помочь нам? — спросила Грейс.
Вальд долго молчал. Он смотрел через окно на свой задний двор, на фонтан.
Снял очки, внимательно осмотрел стекла и снова надел их.
— Пэриш вызывает у меня отвращение, — сказал он спокойно. — Он всегда вызывал у меня отвращение. Не скажу, чтобы меня так уж ошеломило то, что он проделал. Я всегда считал его глубоко неуравновешенным человеком. Проблема, однако, есть. Она заключается в том, что у тебя нет никаких доказательств. Все доказательства — у Мартина, и все они нацелены против тебя.
— Именно поэтому я и здесь, — сказал я.
— Едва ли можно посчитать его действия верхом гениальности, — заметила Грейс.
— Но все это вполне достоверно. — Вальд повернулся к ней. И тут же снова обратился ко мне: — И вытащить тебя из всего этого смогут отнюдь не гениальные, но просто достоверные доказательства. Итак... насколько я понимаю, у тебя есть какой-то план.
— В спальне Эмбер он не оставил после себя никаких следов. Да, я видел его, но это еще ничего не доказывает. Я не думаю, что мы сможем поймать его на убийстве Элис, если сначала не поймаем на чем-то другом.
— А именно?
— На очередном покушении на жизнь Эмбер.
Он взглянул на меня скептически.
Я объяснил свою мысль: если все сложится хорошо, точнее, не просто хорошо, а замечательно, то Мартин попытается довершить дело, начатое им третьего июля. До этой минуты Эмбер находится под охраной моего отца и его надежного «ремингтона», но если Эмбер согласится сыграть роль приманки, нам удастся поставить капкан, в который Пэриш вполне сможет угодить.
— А зачем ему пытаться снова? Насколько я понимаю, Эмбер хватило ума внести в свое завещание кое-какие поправки. Разве не так?
— Так. Но теперь, Эрик, речь идет вовсе не о деньгах. Сейчас им движет лишь ненависть, жестокость и потребность заставить ее замолчать. Он обязательно попытается сделать это опять, если будет уверен
— Ну, если на то пошло, то я смог бы обеспечить такую возможность, — сказал Вальд. — Будем исходить из того, что любая информация, поступающая от тебя к Мартину, особенно информация о... беззащитности Эмбер... в таком-то месте и в такое-то время — тотчас же насторожит его. Я же, со своей стороны, смог бы направить его в нужном направлении, причем сделать это самым... невинным образом.
— Ну как можно быть таким хитрым и одновременно таким тупым? — спросила Грейс.
Мы оба уставились на нее.
— Да Эмбер ни за что не согласится участвовать в этом деле. Она же трусливее зайца.
— Ну, Эмбер мы займемся отдельно, — сказал я.
Теперь Вальд уже тяжелым взглядом уставился на меня.
— Так ты все же хочешь, чтобы я заманил его в эту ловушку?
— Да.
Он по-прежнему не отводил от меня своего пристального взгляда.
Грейс продолжала покачивать ногой взад-вперед.
В восточное окно вполз луч солнечного света и осветил шкаф с наградами.
Вальд снова снял очки и, разглядывая их, покачал дужки — правая заметно разболталась и едва держалась в месте соединения с оправой.
— Винтик где-то потерялся, — пробормотал он, беспомощно осматривая поверхность стола, дно ящика, собственные колени и даже пол. — Ненавижу эти мелкие вещи. — Он сказал это машинально, мысли его, очевидно, были сосредоточены не на винтике.
Как, впрочем, и мои собственные, пока меня не осенило: ведь я же нашел какой-то маленький винтик, нашел в спальне Эмбер, и до сих пор он находится в футляре моей ручки!
Я непроизвольно моргнул. И так же непроизвольно мои мысли сорвались — в стремительном беге.
— Я тоже, — сказал я.
Вальд посмотрел на очки.
— Вообще-то, я надеваю эту чертову штуку только тогда, когда никто в мире не видит меня, — имидж превыше всего, верно? Впрочем, ладно... вернемся к Пэришу. Ну что ж, если он действительно совершил все то, что ты ему приписываешь, то я согласен — при удобном случае он обязательно попытается прикончить ее. Таким образом, нам надо сделать так, чтобы он получил возможность застать Эмбер в полном одиночестве. Правильно?
— Я полагаю, лучшим местом для этого окажется дом самой Эмбер — он очень уединен, да и Пэриш хорошо знаком с ним. Но действовать нужно без промедления. Он уже собирается бросить меня на съедение Хэйту.
Грейс нетерпеливо вздохнула.
— И все же я по-прежнему не уверена в том, что она согласится нам помочь.
Вальд посмотрел на Грейс, которая откинулась назад, упершись в стол обеими руками, и продолжала болтать ногами.
— С каждым днем твой образ мыслей все больше напоминает мне твою мать.