Лето страха
Шрифт:
Наши нежные и чистые взгляды устремились на Изабеллу. Она по очереди посмотрела на каждого из нас, после чего снова уткнулась в свою тарелку. По ее щеке скатилась слеза. Задрожали плечи.
— Ты понял, что я имею в в-в-виду!
— Я прекрасно понял, что ты имела в виду!
Несколько минут спустя я попросил Джо проводить меня до машины. Как можно более спокойным тоном я попытался объяснить ему, что час назад в его дом звонил не кто иной, как сам. Полуночный Глаз.
Джо кивнул в свойственной ему стоической манере — ради своей любви этот человек всегда готов был сделать
— Я единственный, с кем он желает разговаривать, — продолжал я. — Не думаю, что он снова позвонит вам. Но говорю все это потому... я хочу попросить, чтобы вы оба были очень, очень осторожны.
— У меня есть два дробовика, два ружья на оленей и два пистолета.
— Держи их... под рукой. Коррин умеет ими пользоваться?
— Пистолетами — да.
— Пусть кто-то один из вас постоянно бодрствует. Не допускай того, чтобы все заснули.
— Мы и так из-за Иззи спим по очереди.
— Хороший ты человек, Джо.
— Она — моя единственная дочь.
Глава 18
Казалось, бедлам в управлении шерифа достиг своего апогея. Парни из ремонтной службы осаждали лифты, направляясь вниз, в недра здания, чтобы оживить мертвую систему кондиционеров. Наугад были содраны обои, чтобы обнаружить вентиляционную систему, и перед проплешинами штукатурки, скрестив руки на груди, стояли техники в оранжевых комбинезонах с полнейшим недоумением на лицах. У дальней стены следственной комнаты четверо добровольцев из группы поддержки, в синих теннисках с портретами Кимми Винн на груди, отвечали на звонки. Полицейские то входили, то выходили, огибая сидящих у телефонов, словно те — больны заразной болезнью. Всюду болтались репортеры, явно не желая ограничить себя рамками выделенной для прессы комнаты. Полицейские демонстративно игнорировали их.
Карен Шульц, прижав к груди стопку досье, пыталась заставить газетчиков убраться к себе.
Я прошел в лабораторию, где Чет Сингер рассматривал в электронный микроскоп кусок какого-то волоконца, найденный на месте убийства Фернандезов. Я протянул ему пленку, изъятую из коробки улик Мартина Пэриша и так блестяще расшифрованную Изабеллой.
— Можешь ты сказать мне, что не так в этой записи?
Принимая кассету в свою широкую ладонь, Чет одарил меня скорбным взглядом.
— Опять Глаз?
— Может быть, — ответил я. — Мне кажется, ты должен прослушать это. Но только ты.
— Ну что ж, я послушаю. Как выдастся свободная минутка. Я попрошу Карен позвать тебя. А видок у тебя сегодня, Рассел, хреновый.
— Ночь такая долгая.
— О, могу себе представить.
Когда я вошел в кабинет шерифа, Винтерс, Пэриш и Вальд расположились вокруг стола Дэна. Прямо напротив Винтерса, рядом с Вальдом, сидела женщина лет шестидесяти с небольшим, с седыми, чуть клубничного оттенка волнистыми волосами, с воспаленными голубыми глазами и гладким, не особенно привлекательным лицом. Раньше я ее никогда не встречал. Взглянув на меня, она промокнула один глаз бумажной салфеткой.
— Рассел Монро, познакомься с Мэри Инг. Она опознала человека на снимке, опубликованном сегодня.
Вальд улыбнулся мне и кивнул, тогда как Пэриш вперил в меня откровенно враждебный взгляд. И, хотя голос Дэна прозвучал вполне спокойно, в глазах его можно было увидеть удовлетворение.
Мэри Инг протянула мне руку, и я пожал ее. Она высморкалась в салфетку.
— Я все еще до конца не уверена.
— Мы понимаем. Восемь лет прошло, как вы видели его в последний раз, — сказал Винтерс.
Эрик потянулся через стол, подхватил пачку любительских снимков и передал мне.
На одной — угрюмый мальчик. Две другие датированы: 12.24.82 и 12.25.80. Хотя и разного возраста мужчина на них, но, по всей видимости, это тот же самый человек: белый, с довольно длинными рыжевато-каштановыми волосами, с окладистой бородой и усами. И очень он похож на того, кто запечатлен около дома Виннов.
— Билли, — тихо сказала Мэри. — Вильям Фредерик Инг.
— За ним тянется целый список, — заговорил Пэриш, — который я уже имел возможность изучить. Получается интересная картина. Шульц как раз сейчас делает копии.
В этот момент в дверях появилась Карен — с увесистым досье в руках.
— Только что закончили копировать, — сказала она, подойдя к столу Винтерса и плюхнув перед ним пухлую папку. — Боже, как же мне надоели эти газетчики!
Вальд представил Карен Шульц Мэри Инг. В кабинете на секунду воцарилась тишина. Наконец Дэн заговорил:
— Миссис Инг, возможно, вам не хотелось бы присутствовать при нашем разговоре, дела сугубо служебные, и наверняка нет ничего такого в жизни Билли, чего вы не знали бы, но если бы вы могли остаться и рассказать нам то, чего еще не знаем мы, мы были бы благодарны вам. Любое ваше дополнение к имеющейся информации помогло бы нам. Вполне возможно, миссис Инг, самим фактом своего прихода к нам вы спасли несколько человеческих жизней.
Мэри Инг разгладила на коленях складки своего узорчатого хлопчатобумажного платья.
— Конечно, я останусь, — она бросила на меня мимолетный взгляд, снова опустила свои голубые глаза, — и сделаю все, что смогу.
Карен дала каждому из присутствующих по экземпляру.
Винтерс кивнул Пэришу.
— Мартин, вкратце введи нас в курс дела — у тебя ведь было время подробно ознакомиться со всем материалом. Карен, пусть Рассел останется, только посматривай за ним.
Я достал мини-диктофон, отмотал пленку и включил. Приготовил блокнот и ручку. Мэри Инг посмотрела на меня с грустным любопытством.
— Вильям Фредерик Инг, — начал Пэриш, — белый, тридцати девяти лет, рост шесть футов два дюйма. Проживает в районе мыса Дана, хотя это сведения четырехлетней давности, и патруль уже доложил: никто в этом районе даже не слышал о нем. С детства болен эпилепсией, в зрелом возрасте — алкоголизмом, и у него имеются некоторые... э... семейные проблемы. Список преступлений кажется не совсем точным, пока не соберешь их все вместе и не оценишь с точки зрения временной перспективы. Если добавить еще тот факт, что за последние дни он убил восемь человек, то его послужной список можно прочитать: «Как создать пособие для убийцы».