Лето двойников
Шрифт:
– Об этом надо спрашивать не меня, - сказал он.
– У Верити лучше налажен контакт с... э... инопланетянами.
– Разве что я прочла больше книг, - попыталась отшутиться Верити.
Профессор заметил, как передернулся Чарлз Кэртойс, и удвоил старания.
– Не скромничай!
– воскликнул он.
– Твоя теория открыла мне глаза!
– Теория инопланетного проникновения?
– поинтересовался Адамсон и внимательно поглядел на Верити, которая надела к ужину тыквенно-желтое платье.
– Вовсе
– Да!
– вскричал профессор.
– Не скромничай, детка! Мимезис! Великая теория Мимезиса, созданная современным Овидием, насмотревшимся Уолта Диснея!
– Чарлз?
– спросила Верити.
– Извини, Верити, - отозвался Кэртойс.
– Извини, пожалуйста. Чистая случайность... она... папка лежала на столе, ну и...
– Заметьте, я ничуть не удивлен, - профессор подлил себе вина, ничуть не удивлен, что мне не хотели ее показывать.
– Я не хочу говорить об этой папке, - сказала Верити.
– Я бросила работу на полпути.
– Ну нет!
– фыркнул Лэтэм.
– Так просто ты от меня не отделаешься. Про Мимезис стоит потолковать.
– Мимезис?
– переспросил Брюстер. Он посмотрел на Адамсона: тот возился с манжетой рубашки. Эд Грей не сводил с робота настороженного взгляда.
– Подражание, мимикрия, - объявил Адамсон.
– Способ приспособления к окружающим условиям.
– Одним словом, - заключил профессор, - метаморфозы.
– Отец!
– Верити встала.
– Я не хочу обсуждать мои заметки!
– Обсуждать?
– взревел профессор.
– Не смей применять слово "обсуждение" к своим бихевиористским [бихевиоризм - направление в психологии и лингвистике, ставящее во главу угла исследование человеческого поведения] фантазиям! Домыслы не обсуждаются! Они... они из разряда сказок и мифов! Всякие там оборотни да духи...
– Успокойся!
– одернула его Верити.
– Белка, которая не белка, - гнул свое профессор.
– Сначала внешнее подобие, затем дублирование метаболизма... Вы в этом тоже замешаны, Грей.
– Нет, - с несчастным видом возразил Эд Грей, - никак нет, сэр.
– Что же дальше?
– осведомился профессор.
– Скалы, деревья... я, кстати, заметил, что ты только не ночуешь в саду, Верити... А почему бы не люди? Но тогда, господа, мы с вами подвергаемся опасности! Зловредный инопланетянин может скопировать любого из нас!
– Нет, отец, - язвительно поправила Верити, - не любого...
– То есть как?
– весело спросил профессор.
– Или я в чем-то ошибся?
– Адамсону ничто не грозит, - сказал Верити.
– Его нельзя скопировать, как нельзя скопировать камень. Он состоит не из органической материи.
– Тем хуже!
– рявкнул профессор.
– Адамсон у меня в гостях...
– Он офицер службы безопасности, - проговорила Верити.
– Он записывает
– Твои умозаключения, - профессор презрительно покачал головой.
– Когда я сидела в тюрьме, - продолжала Верити, - меня допрашивал Адамсон или кто-то, весьма похожий на него. Их интересовало, чем ты, отец, занимаешься тут, в Хьюбри Холле. Я не сказала ни слова.
– Черт побори, - профессор наконец утихомирился.
– Знаешь, как в Институте называют наш дом?
– спросила Верити, не сводя с отца глаз. Чарлз Кэртойс невольно улыбнулся.
– Хрычли Холл!
– воскликнула Верити.
– А все из-за твоего интеллектуального высокомерия. Хрычли Холл! Попроси Адамсона, пускай он тебе растолкует, что это значит!
Девушка выскочила из комнаты. Мужчины услышали, как она взбежала по лестнице на второй этаж.
5
Профессор провел пятерней по волосам и осушил бокал с вином. Кэртойс осторожно прокашлялся. Эд Грей считал секунды: бедное старичье! Они до сих пор ничего не поняли.
– Неуравновешенная, - пробормотал профессор.
Брюстер и Адамсон разом поднялись. Брюстер задул свечи и включил электрический свет; Адамсон закрыл двустворчатые, доходившие до пола окна и опустил шторы. Брюстер отрывисто кивнул Эду Грею.
– Иди за ней!
– приказал он.
– Задержи ее наверху.
– Прошу прощения, - начал было профессор. Брюстер не обратил на него внимания.
– По-вашему, ситуация настолько обострилась?
– спросил Грей.
– Да, - бросил Брюстер.
– Тебя разве не проинструктировали? Марш за девчонкой!
– Брюстер, - вмешался профессор Лэтэм, - Грей состоит у меня на службе...
– Не только у вас, - отозвался Брюстер. Эд Грей бросил на профессора с Кэртойсом исполненный отчаяния взгляд и выбежал в коридор. Нарочито шумно поднявшись по лестнице, он затем на цыпочках спустился обратно, подкрался к двери Овального Зала, достал из кармана микромагнитофон и прислушался. Профессор бушевал:
– ...чертовщина тут происходит?!
– Эд Грей - агент ЦРУ?
– в голосе Чарлза Кэртойса слышалось вежливое недоумение.
– Объявляется тревога!
– рявкнул Брюстер и отчеканил: - Нам нужны материалы мисс Лэтэм о белках! Немедленно!
– Сначала объясните, в чем дело, - потребовал профессор.
– Ваша лицензия, - произнес Брюстер, - не...
– Плевать я на нее хотел!
– взорвался Лэтэм.
– Вам нужен отчет Верити. Будьте любезны объяснить зачем.
– Только не горячитесь, - неожиданно вмешался Кэртойс.
– Профессор человек науки. Ему невдомек, что означает объявление тревоги.
Наступила пауза. Эд Грей готов был поклясться, что слышит, как щелкают и жужжат электронные цепи в мозгу Адамсона.