Летняя ночь
Шрифт:
– Я никогда не была твоей младшей сестренкой, – отрезала Николь и, тут же испугавшись, как бы не сказать лишнего, заставила себя собраться. – Кстати, а где тетя Би? Не похоже на нее пускать посторонних в кухню.
– Какое это имеет значение? – пожал плечами Райан и, опершись рукой на стойку, поднялся. – Расскажи мне о себе, чем ты занималась после развода. Я ведь так и не знаю, что у вас произошло. – Он помолчал, а потом спросил: – У тебя появился кто-то другой?
Николь испугалась, что он снова дотронется до нее, как вчера, и ощутила предательский жар во всем
– Уверена, что я тебя не интересую, – заявила она, чувствуя, что, несмотря на все усилия, ее голос звучит слишком резко. – Как и меня не интересуют твои девушки.
– У меня только одна девушка, – с оттенком раздражения ответил Райан. – Ее зовут Кристин Лафайетт. Может, ты слышала о ней. Она фотомодель.
– Просто удивительно! – насмешливо воскликнула Николь. Не удержавшись, она взглянула на Райана и выразительно закатила глаза. Его лицо потемнело от гнева, и ее сердце сжала знакомая боль.
– Тебе бы она понравилась, – после короткой паузы заметил Райан. – Разумеется, если бы вы познакомились. Или у тебя остался неприятный осадок от брака и ты теперь не веришь, что у других людей все может складываться удачно?
Губы Николь задрожали. Если бы он только знал, с горечью подумала она. Вовсе не от неудачного брака в ее душе остался горький осадок. Ей внезапно захотелось все ему рассказать, стереть с его лица это самодовольное выражение, объяснить, почему так все получилось. Но она не могла себе это позволить. Она не делилась этим ни с кем, и уж Райан был последним человеком, кому она могла бы довериться.
– Извини, – произнесла она, однако тон ее голоса вовсе не был извиняющимся. Бросив на Райана небрежный взгляд, Николь постаралась успокоить дыхание. – Знаменитый фотограф и его модель, – полушутливо прибавила она. – Тебе не кажется, что это несколько банально?
– Я не фотографирую моделей, – отрывисто произнес Райан и, к облегчению Николь, отошел к мойке, чтобы поставить в нее пустую чашку. А затем, по-прежнему стоя к ней спиной, резко сказал: – Нам надо поговорить, Николь. По-моему, тебя все еще гнетет груз прошлого.
Как он смеет!
– По-моему, нам не о чем говорить. – Слова вырвались у Николь, прежде чем она успела подумать. Легко, конечно, твердить себе, что не стоит ворошить прошлое, да только здесь, в этих стенах, все о нем слишком сильно напоминает.
– Ну вот опять. – Райан круто развернулся. – Я же говорю, ты затаила на меня обиду. Ради всего святого, Николь, думаешь, я мало пережил за эти годы?
– Ты пережил? – На мгновение, одно долгое мгновение ей отчаянно захотелось все ему рассказать. Одно ее слово – и его мелкий мирок рухнет, больше он не посмеет смотреть на нее этим холодным обвиняющим взглядом! Однако здравый смысл, а главное гордость, ее проклятая гордость, пришли ей на выручку, и, покачав головой, Николь печально прибавила: – Не думаю, что какие-то слова способны изменить наше отношение к прошлому.
Плечи Райана устало поникли.
– Я надеялся, ты простила меня, Николь. Видит Бог, мне самому понадобились долгие годы, чтобы простить себя.
Николь тяжело сглотнула.
– Я давно
– Ей ты готова помочь, но не мне, – резко произнес Райан, устремляясь за ней. И прежде чем Николь успела что-то сообразить, схватил ее за локоть. – Боже мой, Николь, не надо со мной так, – простонал он, и она готова была поклясться, что он наклонил голову, чтобы вдохнуть аромат ее волос. – Не надо. Вчера ты сказала, что мы можем быть друзьями.
Услышав это слово, Николь едва сумела подавить готовое вырваться из груди истерическое рыдание. Бурная реакция Райана уничтожила жалкие остатки ее самоконтроля.
– Отпусти меня, Райан, – только и смогла вымолвить она дрожащим голосом. – По-моему, ты забыл, зачем мы здесь.
– Я ничего не забыл, – резко произнес он, и Николь с испугом подумала, что еще. немного – и ее героической маскировке конец. Пальцы Райана скользнули по ее руке, отыскав чувствительное местечко на внутренней стороне запястья. – Черт побери, Николь, не я один во всем виноват.
4
– И когда же похороны?
Кристин изо всех сил старалась изобразить понимание, и Райан не мог ее упрекать. В конце концов, они не виделись больше месяца и его внезапный отъезд в Плейн-лодж сразу по приезде не доставил ей удовольствия. Впрочем, Кристин никогда не упускала случая побранить его за недостаток внимания к ней. Райан поудобнее устроился и переложил трубку в другую руку.
– По-моему, во вторник, – ответил он, стараясь, чтобы в его голосе звучала ответная теплота, однако после сцены, разыгравшейся на кухне между ним и Николь, это было нелегко. Хорошо еще, что Беатрис появилась вовремя, свирепо подумал он. Бог знает, какого дурака он мог свалять, не войди она в кухню.
– Во вторник! – простонала Кристин. – Но это почти в середине следующей недели!
– Знаю. – Райану удалось придать голосу сочувственные нотки. Ему вовсе не улыбалось сообщать Кристин, что он понятия не имел, как его мать распорядилась насчет похорон. Она не удосужилась поставить его в известность.
– Но ведь он же умер в среду, разве не так?
– Да.
– Шесть дней, не многовато ли?
– По-моему, должно быть вскрытие, – неохотно отозвался Райан. – И погода отвратная.
– Да-да, – вздохнула Кристин. – Наверное. – И прибавила с большим энтузиазмом: – Скоро обещают потепление.
– Это хорошо.
Райан знал, что его собственный голос звучит без всякого энтузиазма, и не удивился, что Кристин это взбесило.
– Тебе ведь наплевать, правда? – с негодованием воскликнула она. – Ты прекрасно знаешь, что в четверг я улетаю на Антильские острова. Я-то надеялась, что сумею уговорить тебя поехать со мной, но теперь, похоже, я и повидать-то тебя толком не успею.
– Я ведь не знал, что так получится. – Райан и впрямь почувствовал себя виноватым: у него начисто вылетело из головы, что у Кристин съемки на Антильских островах. – Извини.