Летняя ночь
Шрифт:
– Почему? – спросила Николь, садясь на деревянную скамью и снимая сапоги. Ее руки дрожали, и она молила Бога, чтобы Райан этого не заметил. Еще не хватает, чтобы он решил, будто она его боится.
– Потому что снова начинается снегопад, – отозвался он.
Николь сняла сапоги и в одних носках прошла на кухню. Райан последовал за ней и остановился в дверях, следя, как Николь протянула сначала одну, потом другую ногу к огню, пылавшему в очаге.
– Я замерзла, – коротко объяснила она. – Вот так уже гораздо лучше.
– Ладно. – Райан,
– Я прекрасно выспалась, – солгала она и, зная, что следует все же соблюдать вежливость, спросила: – А ты?
– Нет, – последовал короткий ответ.
Интересно, так ли это, подумала Николь.
Под глазами у него набухли небольшие мешки, но в остальном он выглядит почти так же, как накануне вечером. Строго говоря, Райана никогда нельзя было назвать красавцем, во всяком случае в традиционном смысле этого слова, – слишком уж резкие у него черты лица. Но для Николь он всегда был самым привлекательным мужчиной на свете.
– Наверное, тебе не давала покоя нечистая совесть, – неожиданно выпалила Николь и пожалела о своих словах. Меньше всего на свете ей хотелось воскрешать прошлое. И она тут же поспешно прибавила: – Я хочу сказать, тебя ведь не было здесь, когда твоя мать так в тебе нуждалась.
– Что ты об этом знаешь? – Глаза Райана сузились.
– О чем? – Повинуясь внезапному импульсу, Николь устремила взгляд в окно. Она внезапно испугалась, что увидит за окном отца, и по спине у нее пробежал холодок.
– О том вечере, когда умер твой отец, – резко произнес Райан, но, заметив, что она вздрогнула, сразу смягчился. – Ты действительно замерзла. Хочешь кофе?
Николь хотела было отказаться, но перспектива выпить чашку горячего кофе показалась ей весьма заманчивой.
– Спасибо, – кивнула она.
Райан поставил чайник и вынул из шкафчика над кухонной стойкой две кружки и кофейник. Поставив кружки рядом, он насыпал в каждую кофе. Затем обернулся, скрестил руки на груди и прислонился бедром к стойке.
– Что тебе рассказала тетя о… о том, как это случилось?
– Ничего особенного, – пробормотала Николь, снова чувствуя, как мурашки пробежали по телу. Она перебралась в кресло-качалку, стоявшее перед огнем, и подобрала ноги. – Наверное, то же, что сказала тебе твоя мать.
– Да? – Судя по всему, ее слова его не убедили. – Я подумал, может, тебе известны какие-то подробности, ведь ты здесь уже два дня.
– Я приехала всего за день до тебя, – возразила Николь. – И потом, какие еще подробности? У папы был сердечный приступ. Твоя мать обнаружила его. – Она сглотнула. – Вот и все. Райан дождался, пока чайник закипит, и, налив воду в кружки, продолжал:
– Стало быть, ты не знаешь, о чем говорила твоя тетя?
Николь заморгала.
– Я не понимаю, о чем говоришь ты, – отозвалась она, принимая
– Тетя Би сказала, что Амелия была в доме одна, когда это случилось? – словно невзначай спросил он.
Николь пристально взглянула на него, сразу сообразив, что за этим небрежным интересом что-то кроется.
– Да. – Николь замолчала, сжимая в ладонях кружку. – А что? Что она тебе сказала? Что с ней был кто-то еще?
Райан покачал головой.
– Ты же знаешь свою тетку. Она ничего не говорит прямо.
– Тогда…
– У меня просто создалось такое впечатление, – нахмурился Райан. – Она сказала, что твоя мать обнаружила Уильяма, когда он был мертв уже два часа.
– Что? – Глаза Николь широко распахнулись.
– Неужели она тебе не сказала? – поморщился Райан.
– Нет, – задумчиво произнесла Николь. – По крайней мере, я не помню. А почему ты считаешь это важным?
– Просто так. – Райан пожал плечами и отхлебнул кофе.
Однако Николь ему не поверила.
– Ты думаешь, твоя мать солгала?
– Ей это не впервой, – отозвался Райан и, увидев, как исказилось от боли лицо Николь, простонал. – Боже, да не знаю я. Может, и нет. – Отойдя от плиты, он подтащил к огню стул, стоявший у стола, и уселся напротив Николь. – Что-то не так?
– Что может быть не так? – отозвалась она. – Папа умер. А что ты еще думаешь?
Райан вздохнул.
– Хорошо, я все понял. Просто, когда ты пришла, у тебя был такой вид, словно ты увидела призрак. Вот я и решил, что тебе чего-то наговорили и ты расстроилась.
– Да кто мог мне чего-то наговорить? – Его интуиция явно смутила Николь.
– Не знаю. Кто-нибудь из городка, может быть, – отозвался Райан. – А когда ты видела отца в последний раз?
– Я приезжала в Монреаль в прошлом году. На конференцию. Папа приехал со мной повидаться.
– Он был здоров?
– Мне показалось, что да. – Николь неловко заерзала в кресле. – А это важно?
– Нет, наверное. – Райан помолчал. – Уверен, он был очень рад тебя видеть.
– Как и твоя мать, которая всегда рада видеть тебя, – отпарировала Николь, задетая легкой иронией, прозвучавшей в его голосе. – Ты теперь часто с ней встречаешься?
– Как получается. Или когда ей что-то от меня нужно, – сухо заметил Райан. – В последнее время, когда она выяснила, что из меня можно тянуть деньги, я стал пользоваться у нее большей популярностью.
Николь выпрямилась в кресле.
– Почему она не просила у папы, если ей нужны были деньги?
– Ну… – Райан явно пожалел о неосторожно вырвавшихся словах. – Ты же знаешь мать. Ей вечно не хватает денег.
– Если это намек…
– Да никакой это не намек, – неожиданно устало отозвался Райан. – Я лишь хотел сказать, что Амелия вечно швыряется деньгами. И ей их всегда мало. Я-то знаю.