Летняя королева

Чедвик Элизабет

Стоя в рыбацком укрытии на берегу бухты, Алиенора плотнее завернулась в меховой плащ, глядя на воду цвета тусклой кольчуги. Ветер нес мокрый снег и вздымал бурные волны с белыми хохолками. Небольшой флот Генриха покачивался, гремя якорными цепями, пока суда загружали бочонками и ящиками, сундуками и мешками, которые вручную переносили по сходням. Один корабль был длиннее других на шестьдесят весел, на его мачте развевалось красно-золотое знамя. Слуги заканчивали устанавливать шатер, служивший укрытием во время плавания. Алиенора следила, как Генрих суетится на палубе,

проверяет крепления то одного груза, то другого, удостоверяясь, что все сделано как надо.

Они застряли в Барфлёре на шесть недель, пока ветер дул не в ту сторону; морской переход во время зимнего шторма был бы бульшим риском, чем предоставить Англию самой себе. Теперь ветер изменил направление, а море, хоть и продолжало волноваться, достаточно утихло, чтобы отправиться в путь. Но выйти было необходимо в течение часа, если они не хотели упустить прилив.

Шум на набережной возвестил о прибытии императрицы. Она явилась во всем королевском блеске, словно на официальную церемонию, но величественный вид как-то не вязался с диким побережьем и ненастной погодой. Ветер трепал ее вуаль и облеплял худое тело тяжелым от драгоценных камней платьем.

– Мадам… – Алиенора присела в реверансе.

Императрица склонила голову:

– Итак, час пробил. – Ее скулы свело от напряжения.

Алиенора кивнула, но ничего не сказала. За те недели, что они ждали перемены погоды, Матильда ясно дала понять, что ноги ее больше не будет в Англии. Слишком много тяжелых и горестных событий было у нее связано с этой страной.

– У тебя нет воспоминаний об Англии, – обратилась она к Алиеноре. – Пришла твоя очередь отправиться туда и получить их – и, возможно, все они будут приятные. – Свекровь даже не улыбнулась. – Народу нужен новый молодой король и его плодовитая жена. Они хотят получить лето зимой. Мне хватает мудрости это понять и послать в Англию свежие зеленые ростки с моим благословением, но без моего присутствия.

С корабля, вытирая руки, вернулся Генрих. Ветер взъерошил его медные кудри, он щурился от мокрых порывов, показывая, где с возрастом у него появятся морщины. Но энергии в нем было не меньше, чем в бурном море. Пришла его минута, и он ощущал это всеми фибрами своего существа.

– Ты готова? Прилив не будет ждать.

– Да, – ответила она, вздернув подбородок, – готова.

Генрих повернулся к императрице:

– Моя госпожа, матушка. – Он опустился перед ней на колено, склонив голову.

Она нежно тронула его взъерошенные кудри, благословляя, и наклонилась, чтобы расцеловать в обе щеки, прежде чем поднять его.

– Ступай с моим благословением и возвращайся королем-помазанником.

Алиенора тоже опустилась на колено и получила благословение.

– Храни Господь тебя и дитя в твоей утробе, – сказала Матильда, и ее поцелуй был по-матерински теплым.

Супруги направились к кораблю. Генрих шел первым и помог Алиеноре спуститься со сходней на палубу. В нос ей ударил свежий запах моря, волны прилива раскачивали корабль, так что было трудно сохранять равновесие. Горизонт превратился в туманную дымку.

На берегу, стоя рядом с императрицей,

архиепископ Руана Гуго де Бове поднял руки, благословляя корабль и его пассажиров. Отдали последний швартов, гребцы заняли свои места у весел, ветер надул парус, и расстояние между землей и кораблем увеличилось на ярд бурлящей серой воды, затем на десять ярдов, сто…

Алиенора выдохнула облако пара, глядя на удаляющийся берег Нормандии и фигурку императрицы, которая теперь казалась маленьким темным столбиком на пристани.

Генрих привлек к себе жену:

– Хорошо себя чувствуешь? – Он погладил по ее животу, округлившемуся за шесть месяцев.

– Да. – Она улыбнулась, желая рассеять тревогу в его взгляде. – Я не боюсь морских переходов.

– Но что-то тебя беспокоит?

Алиенора отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Ты ступишь на английский берег полноправным королем страны. Это твоя судьба. Ты знаешь землю, знаешь ее народ, ты жил там и сражался за свое право. Англия стала моей только потому, что ею владеешь ты, и мне еще предстоит сделать ее своей в моем сердце. – Она оглянулась. Корабль успел выйти из бухты, и теперь вокруг не было ничего, кроме бушующей серой воды. – Но я еду в неизвестность и делаю это потому, что верю в тебя, а еще ради наших детей, рожденных и тех, кому еще предстоит родиться.

Он смотрел на нее глазами такого же цвета, как зимнее море. И его энергия сотрясала все вокруг, как те волны, что бились о нос корабля.

– Я не предам этой веры. Клянусь. То, что неизвестно, – еще не написано, и нам предоставляется шанс написать все, что мы захотим, – если будет на то Господня воля.

Он поцеловал ее, и Алиенора ощутила холодную соль на его губах и крепкое пожатие ладоней, зажавших ее живот. Генрих прав. Неизвестное еще не написано, и вместе им предстояло воспользоваться величайшим шансом, какой дается в жизни.

От автора

Алиенора (Элеонора) Аквитанская – одна из самых известных королев западной истории, героиня многочисленных биографий, исторических романов и пьес. Прошло больше восьми сотен лет после ее смерти, а она по-прежнему излучает магнетическое притяжение, которое продолжает привлекать каждое новое поколение. Можно сказать, что она является одним из самых древних примеров культа знаменитости!

Я давно хотела добавить собственное видение Алиеноры к существующим произведениям, поскольку, хоть она и фигурировала во множестве работ, написанных ранее, мне кажется, что многое еще осталось неоткрытым и несказанным.

Каждое поколение рассказывает историю Алиеноры по-своему, и все эти разные версии чрезвычайно интересны. Особенно меня привлекла статья историка Ражены С. де Арагон, озаглавленная «Действительно ли мы знаем то, что, как нам кажется, мы знаем? Предположения относительно Алиеноры Аквитанской». Эта работа доступна в Интернете любому, кто пожелает с ней ознакомиться. Основной постулат статьи состоит в том, что хоть и было написано много, на самом деле нам известно очень мало об Алиеноре, а предполагаем мы очень много – включая историков.