Летний снег
Шрифт:
— Мои печати отфильтруют воздух, я больше спрашивал про запах, — пояснил я, и, получив положительный ответ, закинул горошину табака в чашу, щёлкнул по мелкой печати на ней, служившей моим заменителем спичек, и медленно затянулся, расслабившись. Откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза.
— Может, ты ещё и в Кодо, искусстве благовоний разбираешься? — спросила принцесса заинтересованно. Я неохотно разлепил один глаз, осуждающе глянув на неё.
— Немного, — ответил я после паузы. — Моя наставница объяснила
— Почему? Тебе это оказалось не интересным?
— Она умерла. От моей руки, — пояснил я, после чего затянулся снова, воспользовавшись её молчанием. Этот сорт табака помогал расслабиться, и я старался не употреблять его регулярно. Вредные привычки легко въедаются в твоё жизнь, если ты им это позволяешь.
— …Неужели её уроки оказались настолько плохи? — неловко пошутила Коюки, но я заметил её шок. В отличие от меня, давно привыкшему к смерти вокруг, для принцессы в её позиции восходящей звезды кинематографа смерть оставалась чуждой и пугающей концепцией, существование которой проще забыть и игнорировать. Это если забыть о детской травме. Я не винил её.
— Свою науку она преподавала неплохо, — хмыкнул я. — Но, как я выяснил позже, она подворовывала у меня.
— Ох. А что она у тебя украла, если не секрет?
— Поверь мне, ты не хочешь этого знать, — ответил я, хихикнув. Коюки обиженно надулась.
— Что-то ты не особо торопишься рассказывать о себе, — пожаловалась она.
— Прости, сестрёнка, но в данном случае это ради твоего же блага. Спроси лучше что-нибудь поинтересней. Я знаю, у тебя накопилось вопросов.
— Хмм. Хорошо, — сказала она великодушно, словно делала мне одолжение. — Зачем ты здесь, Широ-кун?
Я смерил её весёлым взглядом.
— Смотрю, ты не теряешь времени? Сразу к самому важному?
— От моих расспросов тебе всё равно не убежать. Поэтому я хочу побыстрей покончить с самым тяжёлым, — ответила она с кривой усмешкой.
Я помолчал, затянувшись ещё раз. Принцесса терпеливо ждала ответа.
— Я здесь за тобой, сестрёнка Коюки, — сказал я, наконец.
Девушка устало осунулась, словно из неё вынули стержень, и тяжело, с обречённостью, вздохнула.
— …Я подозревала, что в этом причина. Что тебе пообещал мой дядя? Деньги, оружие?
— Ты меня не так поняла, — покачал я головой. Оголив предплечье, мазнул по одной из печатей хранения, ловко перехватив рукой появившийся в облачке дыма ледяной куб. Аккуратно поставил его лицом к ней.
Коюки с непониманием посмотрела сначала на меня, затем на куб. Побледнела, с писком отпрянула назад, вжавшись в спинку дивана. Присмотрелась получше.
— Стой… Это голова дяди?!
— Она самая, — подтвердил я. — Я знаю, что это довольно экстравагантный подарок, но я надеюсь, что тебе понравилось.
Коюки
— Ты как кот, который с довольным видом принёс хозяйке мёртвую мышь. Что мне прикажешь делать с таким подарком?
— Разумеется, сказать «спасибо» и согласиться занять опустевший трон-ня, — сказал я, усмехнувшись.
— Дото был не один! — внезапно чуть ли не выкрикнула принцесса, тяжело дыша. Кажется, эмоции начинали брать верх. — Он обратил против отца слуг, придворных, шиноби! Я… Я ничего не… — Она запнулась на полуслове, судорожно глотая воздух. Я быстро переместился к ней, взяв за руку.
— Тихо, тихо, всё хорошо. Сконцентрируйся на моём голосе и постарайся дышать ровно, — начал я спокойно говорить. Паническая атака была делом неприятным, но терпимым. Куда проще истерики.
Несколько минут я говорил о всякой ерунде, контролируя её состояние. Когда её дыхание наконец пришло в норму, она устало ткнулась лицом в моё плечо.
— Я не хочу умирать, Широ, — прошептала она, заставив меня на секунду замереть.
— Сестрёнка, тебя ждёт долгая, долгая жизнь, — сказал я утешающе, приобняв её. — И меня зовут Хаку. Юки Хаку.
Коюки глухо прыснула мне в кимоно.
— Серьёзно? «Белый снег»? «Широ»? Пфф…
— Да, да, смейся сколько угодно, «снежная картина». По крайней мере моё настоящее имя не значит «мелкий снег».
Девичий кулачок ударил мне в бок. Коюки, подняв лицо, зыркнула на меня снизу вверх.
— Родное имя не выбирают. Зато прозвище я взяла красивое и продуманное!
— Как скажешь, сестрёнка, как скажешь, — снисходительно улыбнулся я, за что получил ещё один удар. Коюки зашипела, тряся рукой.
— Из чего ты сделан, из металла?! — спросила она возмущённо, баюкая руку, словно это я был виноват в ситуации. Что ж, она хотя бы начинала приходить в себя.
— Возвращаясь к серьёзному разговору, — начал я, заставив девушку напрячься. — Дото сам избавился ото всех придворных твоего отца, включая предателей. Не выжил никто.
— Поделом, — пробубнила Коюки, что я решил не комментировать.
— Слуг он всех распустил, насколько мне известно. А шиноби… Надаре Рога склонил голову. Они будут отвечать мне, и знают цену неповиновения. Тебе ничего не угрожает с этой стороны.
— Этот мерзавец?! — зашипела она яростно. — Мы доверяли ему! И что в итоге? Он ведь и Дото предал, переметнувшись к тебе, разве нет?! Как я могу верить твоим словам, показывая спину двойному предателю?!
— Рога, по своей сути, простой в обращении человек, — ответил я спокойно, поймав её скептический взгляд. — Я серьёзно. Он прагматичный трус, уважающий, в самую первую очередь, силу. Я показал ему, что я сильнейший. То, чего не смог сделать Дото, и чего не хотел делать твой отец. Он принял мою власть и согласился на тебя на троне.