Летний снег
Шрифт:
Слова Фуу замерли у неё на устах. Она отвела взгляд, вновь взглянув в сторону деревни.
Суйен раздавал приказы, пока его подчинённые складывали связанные тела жителей перед ним.
— Я привыкла, — монотонно ответила Фуу. — К молчанию, к холодным глазам. Сейчас я уже почти не замечаю их.
Один из чунинов наотмашь ударил девочку лет пяти от силы, злорадно загоготав. Что за псих ещё такой?
— Тебя не волнует, что их могут убить? — спросил я. — Та девочка, например. Вряд ли она тоже смотрела на тебя так. Её боль что-то значит для тебя?
В моём тоне отсутствовало
Фуу задумалась, сморщившись, словно школьник у доски. Затем нахмурилась.
Ни одна из эмоций не затрагивала её связь с другими. Лишь с самой собой.
— Кана-чан как-то раз говорила, что хотела со мной подружиться, — ответила она медленно. — Мы немного поиграли в прятки. На следующий день, когда я пыталась к ней подойти, она расплакалась и закричала, что я — жуткий монстр, и что мне лучше умереть. Она не смотрела на меня с тех пор.
Ну конечно, вздохнул я мысленно. Напугай своего ребёнка до слёз и оставь травму на всю жизнь, но никаких друзей с Джинчуурики. И, разумеется, никто ни на секунду не задумался, что Фуу может это им припомнить.
Как, например, сейчас.
Похоже, я понял её защитный механизм. Но для проверки не помешает задать пару вопросов.
— Кажутся ли тебе другие люди… Ненастоящими? Словно куклы. Может их лица неестественны? Будто в них есть что-то неправильное?
— Откуда ты знаешь?! — воскликнула Фуу. — А… Но ты — другой, Хаку. Почему ты другой?
Аллопсихическая деперсонализация, всплыли из памяти слова. Простым языком, девочка перестала воспринимать жителей Водопада, как реальных людей. Она неспособна сочувствовать им, но, в то же время, и неспособна их ненавидеть. Они просто не имели значения для Фуу. Их жизнь, смерть, горе или радость. Даже их ненависть она воспринимала, как что-то не имеющее значения, пусть и не особо приятное.
Я был чужаком, чем-то новым, необычным, и поэтому не входил в «список». Пока что. Скорее всего, эффект «нереальности» действовал слабее при встрече незнакомых людей.
По иронии, девочка вероятней чувствовала больше эмпатии к прихвостням Суйена, чем к детям у их ног, за исключением Саске. Потому что шиноби из Аме она тоже никогда раньше не видела.
— Я хочу стать твоим другом, — улыбнулся я. — И отвести тебя в место, где ты сможешь завести хоть сотню друзей, было бы желание. Как тебе такое?
Девочка широко распахнула глаза, явно поражённая размахом, и я увидел, что моё предложение зацепило её.
Внезапно она наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то.
— Чоумей говорит, что ты подлизываешься и подгадал момент, чтобы подойти. И, что тебе не повезло?
— Тебе не нравится, когда к тебе подлизываются? — спросил я, сдерживая смех. Если её Биджу хотел, чтобы к его предостережениям прислушивались, ему стоило подстраивать их под своего носителя.
— Не знаю. Ко мне никогда не подлизывались раньше. Фу, звучит влажно и мерзко! — девочку передёрнуло. — Хотя… Один раз меня лизнула лиса. Она была миленькой… Это считается?
— «Подлизываться» в переносном смысле — льстить кому-то, тепло обращаться с какой-то целью, — пояснил я. —
Фуу чуть подумала, после чего мотнула головой.
— Ты интересный. И с тобой приятно разговаривать, Хаку. Я давно так долго ни с кем не болтала!
— Тогда что думаешь о моём предложении?
— Не знаю, — протянула девочка, вновь глянув в сторону Суйена. Откуда-то среди жителей Водопада затесалась и Сакура, тихо наблюдавшая за мужчиной. Выглядела она невредимой, пусть и в сетке вместе с несколькими людьми. Суйен держал кунай у шеи Каны-чан, зовя во всё горло Шибуки. Или парень соберётся с духом и выйдет, или джонины Листа вмешаются прежде, чем Суйен начнёт убивать. Так или иначе, я не обладал бесконечным временем. — Я уже привыкла здесь. К тому же, Чоумей говорит, что ты здесь за ним, а не за мной. Что мне придётся сражаться, и сражаться, и снова сражаться… Что у меня не будет времени дружить, — добавила Фуу грустно.
Ей не стоило переживать. Я познакомлю её с Наруто и пусть только кто-то только попробует «потерять» девочку, чтобы перезапечатать Биджу.
Я уже открыл рот, чтобы ответить, но застыл, когда меня неожиданно прервал глухой бас.
— Ему не понять нас, девочка, — произнёс гигант выше двух метров ростом, непонятно как подкравшийся к нам. Болотное кимоно с оборванными рукавами поверх красной брони, напоминавшей о временах Клановых Войн. Такие же красные маска с соломенной шляпой.
На его лбу гордо висел протектор Ивагакуре.
— А ты кто такой? — наклонила голову Фуу, рассматривая гиганта. На её лице не отразилось ни капельки испуга перед нависающей над нами фигурой незнакомца. — И что значит «нас»?
— Меня зовут Хан, — ответил шиноби. — Носитель Пятихвостого Биджу. Я такой же, как и ты. Джинчуурики. Проклятое оружие. Презираемый обычными людьми. Одинокий.
— То есть вы не проводите своё время вместе с Роши? — поинтересовался я едко, судорожно просчитывая варианты. Бой в центре Водопада, под аккомпанемент нападения Суйена, вполне способен разворотить всю деревню. Более того, Хан — это не маленькая, одинокая девочка с навыками генина. Он ветеран Мировых Войн Шиноби. Джинчуурики с опытом военных действий.
И он вполне мог прийти сюда не один. Нет, почти наверняка его сопровождал полноценный отряд, и мне повезёт, если к ним за кампанию не прибился Роши. Я решил действовать, как если бы нас окружали шиноби Ивы, позволившие Хану приблизиться в одиночку. В конце концов, не меня одного могла посетить идея поговорить с Фуу по душам наедине.
— Только Джинчуурики может понять другого Джинчуурики, — проигнорировал меня гигант, медленным шагом приближаясь к Фуу. Каждый его шаг заставлял ветку под нами скрипеть — деревьям тут, кроме центрального, было далеко до созданий Хаширамы. Зеленоволосая девочка словно находилась в трансе, внимая его словам. — Ненависть, что ты знала всю жизнь… Я испытывал на себе долгие десятилетия. Я скрою тебя от их глаз. Тебе не придётся больше видеть их лица. Только человек, что принимает тебя такой, какая ты есть.