Летний снег
Шрифт:
Я глянул вдаль, на место, где начинался наш бой. Оставшиеся в живых оперативники из охраны Ягуры не сумели вовремя сбежать из моего радиуса, и превратились в гротескные статуи, застыв в отчаянных попытках отползти из последних сил подальше от эпицентра нашего боя… Забузу и революционеров я предупредил заранее, подчеркнув, что не несу ответственности за смерть излишне любопытных. Никакая подмога или внезапные предатели не помешают мне.
Как и Зецу с Обито. Я сомневался, что они собирались вмешаться, но не хотел допускать подобный риск. Если сладкой троице в голову взбредёт такая мысль, то
По крайней мере я был уверен, что пошпионить у человека-растения не выйдет, как бы он не раскорячивался.
Я прикоснулся к нацепленной маске, с помощью которой дышал. Технически, она была необязательна для доставки кислорода. Печати обеспечивали им небольшое пространство между барьером и моим телом. Однако моя броня чакры не защищала от низких температур, чтобы не мешать моему улучшенному геному. Холод не мог мне навредить. Однако, мне всё ещё требовалась маска, специально созданная для защиты так нужного мне кислорода.
Я провёл пальцем по кристаллам льда, заменившим мою кожу. Никакого дискомфорта. Словно я всегда имел такое тело. Ледышки, в которые превратились мои глаза, видели ничуть не хуже органических, будто их суть никак не поменялась. Будто я наконец перестал притворяться человеком.
Трансформация, основанная на Гидрификации. Я выполнил её инстинктивно, по наитию. Откуда-то зная, что так будет правильно. Моё отражение в Демоническом Зеркале напоминало какого-нибудь снежного эльфа вперемешку с Иными из Игры Престолов. Черты лица заострились, глаза сияли потусторонним синим цветом. Всамделишный Дух Снега.
Тем временем, движения Ягуры стали замедляться. Отсутствие возможности дышать явно влияло на него, несмотря на все физические усиления. У него оставалось лишь несколько вариантов действий. Шах.
Внезапно он рванул прочь. На мои губы вылезла усмешка. Он долго думал, прежде чем попробовать сбежать, но даже прими он это решение пораньше, ничего бы не изменилось.
Взмах руки и лёд сложился в узоры невероятной сложности, многократно воспроизводя Историю моих змеек. Сотни тысяч жгутов, состоящих из миллиардов ледяных иероглифов, ухватились за Джинчуурики, намертво остановив. Ягура завыл, задёргался в приступе бешенства, окрашенного нараставшим отчаяньем, но печати держали его слишком крепко, не давая пошевелиться.
Но у него ещё имелись козыри.
В очередной раз пыхнув чакрой, во все стороны от связанной фигуры пошла волна коралловых рифов. Они тут же гибли, рассыпаясь безжизненной массой известняка, но успевали нарушить аккуратную вязь символов. Далеко не все жгуты исчезли, но оставшихся не хватило, когда Ягура в очередной раз дёрнулся, и Джинчуурики с победным рёвом вырвался на свободу.
Внезапно он развернулся, и я понял, что всё это время, пока его удерживали змейки, он готовил Бомбу Биджу. Каким-то образом он смог почуять моё местонахождение даже на таком приличном расстоянии.
Слепящий луч концентрированной чакры Зверя выстрелил точно по мне.
Слишком медленно, подумал я, выходя из Демонического Зеркала в безопасном месте в паре сотне метров от прежней локации. Провожая взглядом атаку, ушедшую на многие километры вверх, я поражённо присвистнул. К такому моя броня
Мы могли бы ещё какое-то время продолжать эту игру в кошки-мышки, и думаю, что победа осталась бы за мной. Пусть у меня и оставалось всего немного чакры, её хватит, чтобы продолжать гонять Ягуру по моему ледяному Домену до тех пор, пока недостаток воздуха окончательно не свалит его с ног.
Однако я могу окончить этот бой гораздо раньше.
Подав сигнал, я активировал Историю, которую ранее внедрил в его плоть с помощью Кубикирибочо.
Идея, которую я позаимствовал у цепей Хоноки. Сами по себе модификации для клинка оказались простыми. Для начала, мы с девушкой усложнили шаблон меча, к которому тот возвращался при регенерации. Теперь клинок стал настоящим перевёртышем, способным принимать нужную мне форму. Вторым улучшением стала возможность внедрять заранее заготовленные мною печати через порезы и уколы.
Для Ягуры мне требовалась что-то специальное. В чужом организме, купаясь в чуждой чакре, печати не способны без проблем перемещаться или атаковать изнутри. Обычный человек, может и умер бы, но не развитый шиноби, а тем более Джинчуурики с тремя сформировавшимися хвостами. Однако мне это и не требовалось.
Я просто хотел доступа к печати Исобу. И моя История, спустя несколько долгих минут наконец добралась до неё, подключившись и подарив мне доступ.
Пара мысленных посылов, и фуин на Джинчуурики захлопнулась, тут же отрезав подачу чакры Биджу. Ягура споткнулся и упал, проехавшись лицом несколько метров по острым осколкам льда. Его покров чакры начал быстро спадать.
Я мгновенно переместился к мужчине, стараясь успеть вовремя. Рывок, и мы вместе проваливаемся в мой склад в ледяном измерении, в центр заранее приготовленной Истории. Я наспех проверил состояние Ягуры в своих руках и чертыхнулся — он умирал, и быстро.
Разорвав лохмотья, оставшиеся от его одежды на спине, я создал печать Последнего Шанса, вымораживая её прямо на его оголённом трансформацией мясе. Затем печать подавления сознания на лбу, на всякий случай.
Встав с колен, устало выдохнул. Это должно дать мне нужный запас времени. Чего-чего, а чакры у него оставалось достаточно, чтобы выжить.
Ступая аккуратно между вычерченными на льду иероглифами, я встал в нужное место, выделенное специальной фигурой, и сделал глубокий вдох.
Хоноку не обучали печатям Джинчуурики. С чего бы? Её родители и сами не знали подробностей. Далеко не каждый Узумаки владел такой информацией или нужным талантом. Но в её репертуаре имелись фуин, предназначенные для сущностей пожиже. Духов, демонов, и прочей чертовщины, в которую она сама поверила лишь после своего личного травмирующего опыта. Сравнив их и выведя общие принципы, она создала печать, теоретически способную удержать Биджу. Затем она сопоставила результат с печатью Кири, которой по моей просьбе с ней поделилась Мадока, и вместе они объединили обе версии в финальный результат. После чего я вдохнул в эту печать жизнь, изменив под себя и превратив её в Историю, способную не только запечатать, но и вынуть Биджу из прежнего носителя.